Русское счастье

А цыганка вкрадчиво продолжала:

– У тебя, мой хороший, сложилось два пути: один легкий, другой – трудный. У всех остальных по-другому, не так, как у тебя. У тебя вижу очень большую разницу. Ты выбираешь трудный путь вольно, а на нем тебя ждут болезни и разочарования. Вижу: ты добьешься в жизни многого, и проживешь…, – взгляд цыганки проткнул его стрелой, – долгую жизнь. Оглянись назад. Видишь: из трещины в асфальте пробился росток. На этом месте росло дерево – его спилили, а сверху положили асфальт?! Любовь побеждает все! Любовь к жизни пробила путь к солнцу через асфальт! – повысила цыганка голос настолько, что подвыпивший военный на соседней лавочке выразительно приложил палец к губам.

– Твоя судьба будет такой же, – перейдя на свистящий шепот, продолжала она. – Откажись от этой поездки, иди сейчас в другое место, и все будет по-другому: твоя жизнь потечет другим путем. Тому военному, – она кивнула в сторону, – совсем мало осталось: вижу чужие скалы и его с окровавленной грудью. Будет убит далеко отсюда совсем скоро.

Тристан хотел улыбнуться и не смог, его губы сковала скорбная мимика.

Подходивший электропоезд возвестил переполненный перрон о прибытии, занудно проскрипев тормозами, остановился.

– Иди, соколик, иди… или оставайся. Мы можем, но не хотим жить по чужому совету.

Если бы он тогда знал, что слова цыганки окажутся пророческими, изменил бы он свою судьбу?!

– Оставь мне что-нибудь на память, – остановила его за руку цыганка, стоило Тристану подняться.

Кто принимает всерьез слова случайной вещуньи, если тебе шестнадцать?

Благодарный за внимание, Тристан подумал:

«Кроме смены вещей, в сумке лежит книга Джека Лондона (в то время большая ценность), новенький компас, подаренный Васькой, и последние три рубля денег.

Тристан вытащил книгу и протянул ее цыганке. Скороговоркой поблагодарив за внимание, побежал к ближнему вагону.

– Ты будешь писать книги, – услышал Тристан вдогонку.

Глава 3

Электричка набрала скорость.

Станционные постройки отстучали последние метры. За окном плыли бесконечные посадки с вездесущими сороками, перепархивающими с места на место. Теперь они не вызывали тех острых импульсов, пронизывающих грудь напоминанием о далеком доме. Сзади неказистого вида мужичок делился с пацаном-соседом опытом поездок зайцем на этом маршруте. Из разговора Тристан понял: самое неприятное – высадка на промежуточном полустанке и потеря многих часов до следующей электрички.