Русское счастье

Перспектива ночевки на лавке затерянного полустанка его особо не удручила, но от позора он поспешил в тамбур, где можно не прилюдно сдаться на суд контролеров. Глядишь, после объяснения сжалятся и простят. Он так и простоял в напряжении всю дорогу до узловой станции. Спустя три часа выскочил вместе с потоком пассажиров на платформу. От радости маленькой победы Тристан замурлыкал в тоне веселого марша «Прощание славянки».

Вышагивая под принятый ритм, двинулся к станционным постройкам. Растянувшийся на холме серый неприветливый город умерил его победный пыл.

Оторвавшись от потока, Тристан медленно побрел к зданию вокзала. Движение по пригородному расписанию можно было продолжать лишь через четыре часа.

Одноэтажное помещение станции дышало множеством разноликого люда, совершенно безразличного к нему, Тристану. Не желая сидеть в духоте, он пересек улицу в поисках удобного местечка. В пыльном сквере, недалеко от магистральной дороги, такое место нашлось – здесь он достал уже забродивший кефир с примятым рогаликом, вспомнив добрым словом сердобольную цыганку.

Поев, огляделся. На обочине дороги голосовала большая группа людей: руки забиты покупками, а напыщенное пестрое одеяние выдавало в них сельских жителей.

В течение часа практически все сообщество рассосались – оставалась одна, хорошо приметная высоким ростом суетливая девушка – она продолжала оставаться и с вновь подошедшей группой людей.

Вывернувший из-за поворота «Рафик», лихо затормозив, собрал всех желающих.

В этот раз «модель», как окрестил ее Тристан, уехала.

Посмотрел на часы – скоротался один час. Другого занятия выбирать не приходилось, поэтому продолжил наблюдать за особенностями новых людей, таким нехитрым образом убивая время.

«Что видят мои старые глаза?» – вскрикнул Тристан цитатой из недавно прочитанной книги.

По обочине дороги, ссутулившись, понуро возвращалась знакомая «модель».

На фоне чужой неудачи своя показалась такой ничтожной. Девушка с завидным упорством вернулась на прежнее место и продолжала стоять еще около получаса.

Тристан держал ее теперь в постоянном поле зрения – интрига затягивалась.

В какой-то момент девушка засуетилась больше обычного – метнула глазами в сторону Тристана. На другом конце скамейки, рядом с ним, медитировал зачуханный мужичошка – он давно к чему-то приноравливался.

Увидев приближающуюся девушку, мужик решился:

– Парнишка, пособи болящему, чем можешь…

Мимика его молила о подаянии.