Доктрина гиперанархизма

Впрочем, есть одно обстоятельство, которое следует учитывать при досужем сопоставлении обоих сочинений: Доктрина, не в пример Катехизису, заостряет эсхатологический пафос до такого критического предела, что разговор о гиперанархизме, как ответвлении Консервативной Революции, начисто лишается смысла. Именно поэтому гиперанархизм нельзя, упрощения ради, свести к эвфемизму «правого анархизма». Потому что гиперанархизму вообще нельзя дать какого бы то ни было исчерпывающего определения. Гиперанархиста не могут не теснить рамки.

Ибо рамки есть наиболее удручающая форма несвободы. Второе издание призвано к тому, чтобы ликвидировать раз и навсегда заблуждение насчет односторонней «правизны» гиперанархизма, хотя уже в первом издании автор безуспешно приложил к тому все требующиеся усилия. Думается, что в третьем издании нужды все-таки не возникнет.

От сердца – к Солнцу!

    Виталий Самойлов

Действующие лица

Гиперанархист – молодой человек 20-ти лет, плотного телосложения, с чертами лица, выдающими в нем скорее подростка, нежели юношу; светловолосый, острижен коротко; одет строго, но со вкусом.

Интервьюер – девушка 25-ти лет, приятной наружности и хрупкого телосложения; корреспондент веб-издания, специализирующегося на молодежных субкультурах; темноволосая, острижена коротко, в стиле каре; одета во все молодежное, неброско; накрашена вполне-таки скромно, не вызывающе и не совсем ярко.

Доктрина гиперанархизма

(пьеса-диалог в одном акте)

Самый могущественный человек тот, кто на жизненном пути стоит одиноко.

    Генрик Ибсен

Борись за создание в себе твердой точки опоры, с которой ничего не сможет сделать внешний мир, гляди на все происходящее как на бездушную написанную картину, и не трогайся ею.

    Густав Майринк

Занавес

Посередине сцены расположен журнальный стол с крышкой округлой формы, а по обе его стороны друг против друга расставлены кожаные кресла, причем так, чтобы можно было видеть лица персонажей. На столе в центре – графин с питьевой водой, подле каждого из участников действия стоят пепельница и стакан.

Сцена едва освещена, но на общем фоне, погруженном в непроглядный мрак, облик персонажей и подспудный им антураж просвечиваются достаточно четко. Интервьюер сидит в кресле слева от зрительного зала в ожидании Гиперанархиста, который спустя некоторое время появляется на сцене с противоположной от Интервьюера стороны. Гиперанархист подходит к не занятому креслу, после чего останавливается.