Спасибо, жизнь, что скукой ты бедна! Души рифмованные всплески

Нас против русских – тьмы и тьмы,

И каждый смел и лих,

Почти что всё-всё можем мы,

Но… Невский есть у них!

Пока он жив, мы будем тут

У костерка дремать

И ждать, когда же принесут

Дань русичи опять!..

Часть четвёртая. Русская правда

Во храмах Боголюбова

Колокола плач льют.

– Что, медные, не любо вам?

Чем нынешний день лют?

Что ж горько вы рыдаете

И душу из меня

Жестоко вынимаете,

Её искровеня?!

И сердце моё – колокол —

За вами бьёт набат.

Аль тащит лОдьи волоком

Татарин-супостат?

Скликаете ли войско вы,

Чтоб отразить набег,

Погибнув, не склонив главы,

Прославившись навек?

Аль с запада да с севера

Рогатые спешат,

Идут, как в бурю дерево,

Доспехами шуршат?

Так что ж случилось, медные?

Скажите, не томя,

Коль прут враги несметные,

В бой с ними ринусь я!

Душа пуста до донышка,

И слышу меди звон:

– Зашло отчизны солнышко,

Угас навеки он!

Не стало Александра! Да,

Теперь погибель нам!

Не встанет витязь наш с одра,

Не даст отпор врагам!

Не усыпит их хитростью,

Войну отсрочить чтоб,

Не удивит их скрытностью,

Полки разя не в лоб!

Не скупит по отдельности

За щедрую казну.

И не удержит в цельности

Любимую страну!

Метель, рыдая, снегом бьёт,

И жалит зло мороз,

И видно стало, как ползёт

Неходко скорбный воз.

Людские толпы вкруг саней

И следом – длинный хвост,

Хоругвь червлёная, под ней —

Князь Невский, тих и прост.

Рыдают в голос мужики

Нисколько не таясь,

И их слова скупы, горьки:

– Мы погибаем, князь!

И снег от слёз людских кипит,

И в стуже – лёгкий пар.

А вот Кирилл – митрополит —

Идёт, согбен и стар.

И перед возом в снег колюч

Он на колени пал,

И, прежде статен и могуч,

Безвольным, дряхлым стал.

Облобызал того, кто жил,

Свой жизни путь презрев,

России честью дорожил,

Блюдя её, как лев.

Кто не жалел детей своих,

Одно им лишь веля,

Чтоб не знавала ног чужих

Родимая земля!

Кто, презирая злата блеск,

Жил скромно, как аскет,

Кто, как Христос, пошёл на крест,

Сверша его завет!

Кто стал при жизни всем любим,

Хотя бывал и строг,

Кто станет истинно святым,

Спустя короткий срок!

И встал с колен митрополит,

И замолчал народ,

И слышно только, как гудит

Пурга.