Спасибо, жизнь, что скукой ты бедна! Души рифмованные всплески

Или поёт?

И грянул колокол, как гром,

БасОво, налитО,

Но явно было в звуке том

Не скорбь, а торжество!

И тут же резво, высоко

И дружно перезвон

Других, малЫх, колоколов

Был в небо устремлён.

И слышно в звонких голосах,

Что мчат сквозь мрак густой:

– Отныне будет в небесах

Ещё один святой!!!

Две половинки жизни Дмитрия Донского

1

Безмолвье смерти ужасает,

Дух крови тяжек и пахуч,

И солнца диск едва мерцает,

Тщась путь пробить меж дымных туч.

Но чтО б увидело светило,

Раздвинь на миг завесы мглы?

Дымит столица, как кадило,

И мёртвы все её сыны!

Лишь стоны, хрипы вскользь доносит

Пропахший гарью ветерок,

То смерть себе, как благо, просит

Тот, кто живым остаться смог.

Москва, да ты ли это, право?

Где ж роскошь вычурных церквей?

Где все твои богатства, слава?

Где толпы шумные людей?

Где ж та дружина удалая,

Что, день и ночь гордясь собой,

Оружьем мощно потрясая,

Рвалась с любым ворОгом в бой?

Где князь великий, Дмитрий-воин,

Герой Донской, Мамая бич?

Где Киприан, слуга Господен,

Любитель паству ловко стричь?

Увы! Увы! Одни татары

В сожжённых улицах Москвы,

Шумливы, веселы их свары

В делёжке русичей казны.

Ворота настежь – как распяты,

Сквозь них надменно, без борьбы

Уводят сытые солдаты

Свободных русичей в рабы…

2

Однажды хитрым, злым Урусом

Был из Орды изгнАн, как мышь,

И стал скитальцем по улусам

Татарин некий, Тохтамыш.

Он был потомком Чингисхана,

И от изгнанья в ярость впал,

Но всё ж не сник и Тамерлана

Он сострадание снискал.

А Тамерлан, хромец безродный,

Велик уж был, как Темучин,

И к власти, славе был голодный,

Коль помогал – не без причин.

Хоть я с фантазией и дружен,

Лезть в те причины не берусь,

Но Тохтамыш Тимуру нужен

Был явно, чтоб ослабить Русь.

И Тохтамыш разбил Мамая

На Калки низких берегах

(Где прежде воины Судая

Громили русских в пух и прах),

И воцарил в Орде по праву,

В той, что его посмела гнать!

Но, чтобы властвовать во славу,

Россию нужно воевать!

Как лава нервного вулкана,

Сжигая, губит жизни цвет,

Так и потомок Чингисхана

Труды людей сводил на нет.

И, после лавы войск татарских,

Жизнь, умирая и скорбя,

Имела две контрастных краски:

Крови невинной и угля!..