Юмористические рассказы. Часть вторая

– Может быть, решила, что напоминаешь об этом. Ты как очутилась здесь, Мария?

– После тусовки в школу пришла с персингами и кольцом в носу. Губанищева как открыла хавальник, так и не закрывала его, пока я не выскочила из школы.

– Дело, скорее всего, тоже в фамилии, которая у Розы Петровны наверняка произошла от сочетания слов нищая губа, а тут персинги да кольцо в носу, – вставил заведующий хозяйством.

– Завтра же подготовлю доклад о роли фамилии учителя на обстановку в классе и воспитательный процесс, – решил директор школы.

Так уж случилось

Кажется, это банально, но со мною так случилось: помер я, а все слышу. Лучший друг говорит жене:

– Чего нам с тобой сорок дней ждать, хватит и девяти. Если при живом кувыркались, то теперь сам Бог велел.

– Может, и хватит, не заслужил, – ответила она. Вот стерва: и машина, и дача. И на книжке – не рубли.

Слышу змеиный шепот тещи:

– Дожила до радостного дня, закрыл рот навечно, а то: вы надолго, мамаша, к нам? Теперь навсегда.

По двенадцати раз в год приезжала, к каждой получке.

Кажется, сын подошел, одна моя радость и надежда. Смотри, сынок, папки уж нет. Сожгут наверняка, не придешь на могилку.

– Ну, ты даешь, папуля. Еще бы годик протянул: у кого теперь мани брать? Мать мыслями шубы мерит. Не до меня ей.

Огорчили меня и коллеги по работе. Главный бухгалтер сказала заму:

– Недалеким он был. Не хотелось заходить к нему в кабинет – истуканом сидел в кресле с надутыми щеками, а на голове ветвистые рога, наставленные его ненаглядной женушкой.

Сын – недоросль, теща – склочница.

Лишь соседка пролила на мое остановившееся сердце несколько капель бальзама:

– Нравился ты мне, Петенька. Обнимала даже тень твою из ванной. Но не судьба: остыли твои чресла.

Уже вечером приглашенная для чтения молитв старушка сказала:

– Никто-то тебя не любит, соколик. Если б слышал их, еще раз умер.

– Я слышал, бабуля, ты читай, читай, пока я воскрешаю.

Просто и удобно

Хиреет наша деревня. Даже навоза не стало без скотины, кто будет его производить.

Дошла очередь помирать старикам. Молодые давно отошли, кто куда. Кто – в город, кто – в могилу. А на что хоронить отживших? Гроша не заработаешь нигде. И доски не украдешь. Цены-то, чтоб купить? Поэтому ходют старухи с расширенными глазами, как-только побывают в сельпо.

Я предложил сжигать покойников на костре. В чем ходют, в том и сжигать, не у всех есть рогожа для оборачивания.

Крематорий получился, как настоящий.