Юмористические рассказы. Часть вторая

Некоторых, за кого водкой, а не самогоном расплачивались, мазутом обливаю. Особливо, если какая страшная старуха. А так, лежит негра никого не пугает. Вот, если засучит в огне ногами – в обморок падали. Некоторые не вставали.

Дед Щукарь, и у нас такой есть, одобрил:

– Завсегда ведьм живыми на костре сжигали, а ты с уступкой, уже мертвых.

Услуги мои почти как в городе. Уголь трупов, по желанию, конечно, через молотильный аппарат пропускаю: порошок – хоть в урну, хоть по ветру над Узенем.

Из соседнего села привезли мертвую старуху, чтобы поучиться, как обрабатывать ее.

Страшная! Говорят, после смерти моложе стала выглядеть. Ежели и запляшет, так чё? А через комбайн они и сами ее пропустят.

Побывал за границей

– Вернулся, Ваня? Как там в Европах. Не всех лягушек съели? Вот бы наш пруд туда, а то денег ни хрена нет, – остановил старик Пахом работника местной администрации Ивана Зубилу, побывавшего в Сербии по приглашению общества Кирилла и Мефодия. Он пописывал стишки то ли на старославянском, то ли на древнерусском языке и послал туда одно.

– Вот ты, Пахом, на ферме работал. Сравни свой свинарник, ну, хотя бы, с Домом Культуры. Есть разница? У них собаки ходят в курточках и вязаных шапочках. Люди улыбаются. У домов не навоз, как у нас, а цветы.

– У домов его сейчас не валят, на огороды нечего класть. Коровы порожние без кормов. Да, и у кого они есть? У фермера да у тебя, чай, по стаду. А раньше как мы Узень разбавляли, пить нельзя было воду.

И то: двенадцать тысяч свиней. Сколько мочи сливалось, не считая говна?

– Я обобщаю в слове навоз все отходы, и человеческие.

– Отходы. Пройди мимо дома Салтычихи. Галоши не отмоешь от мазута: где она его нашла, полы, что ль, помыла? У нее летось трактористы на квартире стояли.

– Я, Пахом, в Париже побывал. Возили нас туда тайно в опломбированной фуре – это будка такая большая. Всю ночь смотрели на Эйфелеву башню.

– И я люблю смотреть на нашу колокольню. А что еще из моего окна увидишь? Кладбище? Хорошо не все кресты попадали.

Вот, брожу по улице, трещу костями. Никого, хоть тебя встретил и словно тоже в Европах побывал.

Вот так-то

– У меня в последнее время один способ общения – рожей к роже. У Нинки с Машкой, скажете, не рожи? Точка, точка, запятая. Всматриваться не надо. А у Лариски? Намазана, как спецназовец перед боем.

Перевалилась через борт наполовину, когда плыли с футболистами на игру в соседний район.