Жизнь, как она есть. Ироническая философия в стихах

Рифмы лезут какие-то грустные…

В общем, Женька, погано и гнусно мне.

Опостылело все: и чужбина-тюрьма,

И квартирная пыль, и квартира сама.

Не иметь мне за жизнь эту ордена.

Брошу все и уеду на родину.

А на родине той – ни тепла, ни воды,

Нет и света давно, лишь остались сады.

А сады те мне тоже до лампочки. —

Мне залезть бы в домашние тапочки…

Мне бы к старым друзьям, посидеть-покурить,

Мне бы старым подругам улыбки дарить.

Поболтать ни о чем есть желание.

Ну и выпить сто грамм за компанию.

Я одет и обут, и живу королем,

А на родине стены пропахли углем.

Сколько троп было мною там пройдено…

Я забыл, какой запах у родины.

Здесь рассветы не те и туман не такой,

Даже тучи пропитаны смертной тоской.

Мне б – в грозу и поднять к небу голову.

Не здорОво бы было, так здОрово!

Наплевать бы на все, к чему раньше спешил,

Вот тогда бы я, думаю, снова ожил.

Ну, на что эта клетка просторная,

Где зачахну без времени скоро я.

Не желаю – вот так.

Разорву черный круг.

Так, что, Женька, ты знай – коль позвонишь

И вдруг

Там гудки бесконечны до странного,

Значит все, значит начал я заново.

Старым коммунистам

Стареем мы и память стала ржавой,

Но иногда, сквозь ржавчины налет,

Вдруг проступает бывшая Держава

И вновь уснуть спокойно не дает.

И мы кряхтим, ворочаясь устало:

– Ну, как же так, страна, ведь, не строка?!

Она ж была, согласно «Капиталу»,

Возведена как будто на века!

Чужой рукою вычеркнуты годы,

Из старых «истин» выжила лишь ложь.

Социализм, как вышедший из моды,

Пошел под нож, решительно – под нож.

Не мне судить, но что-то здесь не чисто,

Ведь это факт, клянусь своим отцом,

Что те слова «считайте коммунистом!»

Уже сродни – «считайте подлецом».

Зато опять работаем «для галки»,

Ругая вскользь начальников и сны…

Ох, как нужна нам старая закалка

И твердый дух для будущей Страны!

Юным

И я «бренчал» когда-то на гитаре,

И что-то там пытался напевать,

И я плевал на все, скучая в баре,

Стараясь только на пол не плевать.

И я любил по-пушкински – вздыхая,

И я бродил у милой под окном,

И точно так меня в начале мая

Сводил с ума весенний первый гром.

Я не забыл, как сладостно мириться,

Твердить «прости» и снова нагрубить.

Как мало сил нам надо, что б влюбиться,

Как много сил нам надо, что б любить.