Реверс жизни, или Исповедь миллиардера

На прикроватной тумбочке меня дожидались полстакана водки и внушительных размеров ломоть хлеба с колбасой, сыром и сливочным маслом.

Я был небольшой любитель спиртного, но мне действительно надо было как-то встряхнуться, поэтому я поднялся с постели и выпил предложенное. Как ни странно, у меня пробудилось желание поесть, и я принялся за бутерброд.

– Так, говорите, люди Клеща достанут везде, где бы вы ни были?!

– Скорее всего, так, везде, – ответил я, продолжая поглощать закуску.

– А что если нам действовать на опережение? – со значением сказал Гудимов, прострелив меня холодным немигающим взглядом.

– Как это – на опережение? – переспросил я.

– А так. Они захотят достать нас, но мы будем действовать оперативней и застанем их врасплох. Точнее, мы займёмся одним лишь Клещом. После того как мы с ним разделаемся, его подручным будет не до преследования каких-то двух типов, не представляющих собой ничего особо опасного и значительного.

У меня кусок остановился в глотке.

– Я не могу участвовать в этом, – сказал я, еле выговаривая слова. Во рту мгновенно пересохло, язык перестал ворочаться. – Я не готов к подобному, и вообще…

– Зато я готов, – ответил Гудимов. Он запалил, наверное, уже сто первую сигарету за этот день и пустил к углу потолка длинную трёхметровую струю дыма. – Меня они тоже теперь постараются достать, так что… Если только их не нейтрализовать вовремя. Ваше участие в предстоящем деле будет незначительным.

– Ничего она не рассыплется, – мне кое-что было известно о суровых порядках в преступной группировке, подмявшей под себя город, и как там мстили за своих. – На смену Клещу придут его не менее жестокие сподвижники, и они так и будут преследовать нас, только с ещё большей настойчивостью. Говорю, их там целая армия.

Мы включили телевизор. По местному новостному каналу – как по заказу – шла передача о зверской кровавой расправе, учинённой над группой молодых людей, приехавших в лес на пикник.

Интервью пресс-секретаря следственного комитета сменилось рассказом одного из пострадавших на лесной поляне – того самого Шляхты, который дважды ударил меня ножом. Только прозвучала не кличка его, а фамилия – Поляков. Скорее всего, она и стала определяющим словом для клички, или погоняла, как принято говорить в бандитских кругах.