Храм, пороховая бочка и айсберг

Но, накинув пальто, поняла, какое приятное тепло разливается по телу и что так надо было бы сделать намного раньше. Но на следующий день всё повторяется!

Однако, школа, кроме того, – это самая настоящая огромная, шумная, иногда красивая и просторная городская, а иногда скромная и невместительная сельская, но пороховая бочка. Каждую минуту пол под ногами учителя может куда-то провалиться, взорвавшись самым невероятным событием; а поскольку человек не может стоять на пустом месте, то он, учитель, судорожно начинает мысленно выстраивать хоть какой-то настил, чтобы не улететь вообще в астрал, в этот отличный от материального слой мироздания.

И таким образом восстанавливается после потрясения. Отведены на это секунды, больше никак нельзя: десятки глаз неотрывно следят, оценивают и, возможно, учатся или критикуют. А посему, реагировать нужно не только быстро, но и педагогически правильно, чтобы не осудили, не обиделись, не восстали.

Дарья Петровна – классный руководитель в восьмом классе.

Перед первым уроком забежала к ним и, сделав два шага, увидела, как Славка Колдыш стоит на подоконнике уже открытого окна и начинает выпрыгивать со второго этажа школы!

Сердце её оказалось во рту, руки затряслись, мысли понеслись вскачь от страха, ужаса и неотвратимости совершающегося на её глазах несчастья.

Но взамен её почти помешательству она услышала …смех мальчишек!

– Да вы, Дарья Петровна, не переживайте! – успокаивают они её.

 – Мы просто поспорили, что Славка сможет выпрыгнуть и, видите, живой и невредимый, довольный, что выиграл спор.

Действительно, Славка машет снизу рукой и улыбается. Он теперь герой дня.

– Обезьяны всегда хорошо прыгают с высоты, – обращается она к классу с ироническими словами, заглушая этим пульсацию в висках и дрожь в ногах и не позволяя выдать своего потрясения. Но, кажется, голос немного подвёл.

После уроков она оставила Славку одного в классе и вместо нудных поучений просто стала смотреть на него глазами, полными страха за него, и тех мучительных опасений, и укора.

Он понял и скороговоркой зачастил:

– Никогда больше не буду, Дарья Петровна! Простите! Ну, дурак был!

Дарья Петровна направилась к выходу, но ей навстречу заскочили девчонки и накинулись на Славку. Она краем уха услышала: «Ну, ты, Славка, и мерзко же поступил: у Дарьюшки (так звали её между собой ученики) чуть приступ не случился.