Олимпийцы. Одиссей. Цикл стихов

И ты узнал, чего б не знал иначе:

его границы, рамки и болты —

и что за ним, что он от глаза прячет.

То и шепнёшь себе наедине,

что молния, что грозное оружье —

лишь видимая трещина в стене,

не будь их, мир бы умер от удушья.

Ты был один вовне – и вот, внутри,

когда томишься, и бессмертьем даже —

позвав грозу, на молнию смотри.

Верней, не на, а сквозь неё – на дальше.

Зевсу Додонскому, зимой

Зевс – дуб. Любой старый дуб.

– Роберто Калассо, «Обручение Кадма и Гармонии»

Стоишь.

бродить, глядеть, любить другие

деревья. (Тополь. Хороша

берёза, если ностальгия).

Стоишь. – И в мире есть простор

и мощь, спокойная, как старость,

и старых листьев вещий спор:

что всё прошло. – Что всё осталось!

Ты щедр, и даже щедр, любя, —

Поллукс и Кастор оба – звёзды[18 - Братья-близнецы Диоскуры. Отец Кастора – Тиндарей, супруг Леды а отец Полидевка – Зевс. Полидевк поделился бессмертием с братом, и один стал утренней, другой – вечерней звездой.

Но и зато кто бы тебя

отверг? – Поди отвергни воздух…

Двойчаткой желудей даришь,

хоть нам не по сезону вроде…

И ты со мною говоришь,

и говоришь: «Весна приходит».

Зевсу о его орле

(случай на реке)[19 - Орлы охотятся на рыбу на Гудзоне.]

Над головой моей простёр крыла,

взлетев с реки, держа в когтях добычу.

И рыбина серебряной была,

и солнце с ней творило свой обычай.

А я, цепляясь за восторг смотреть,

смотрела не дыша и понимала,

что воздух не стихия – просто смерть.

Что с ней она мальком ещё играла,

вприпрыжку в стайке по волнам летя,

вся – заглянуть за грань – а что там? – рвенье!

И вот, в орлиных вознесясь когтях

и знает, и сияет на мгновенье.

– Что твой орёл, азарт игры любя,

всё ж должен жить. И он похитил это

сверкающее чудо для себя,

как для тебя когда-то Ганимеда.

Галатея[20 - Нереида, олицетворение спокойного, блестящего моря.

I Галатея и Акид[21 - Овидий («Метаморфозы») говорит о любви к ней циклопа Полифема. Галатея любит прекрасного Акида, сына Фавна и Симайфиды («Были неясным пушком обозначены нежные щёки, я домогалась его»). Из ревности циклоп убивает Акида, бросив в него скалой. Галатея превращает Акида в реку.]

Предвечным богам и смертным – всем

судьбы затеи странны:

на то Галатею любил Полифем,

чтоб Акид не знал седины.