Бескрылый воробей

Я не могу сказать, что в тот момент поражало меня больше всего: то, что чёртов дождь шёл третьи сутки подряд, не останавливаясь ни на секундную передышку, или то, что под этим самым ливнем неподвижно стоял человек, насквозь пропитанный смесью дождевой воды и табачного дыма, неспешно перебирающий жилы искусно выточенного струнного инструмента.

Натянув дождевик и сапоги, потерявшие свой истинный облик под слоем глины и дёрна, я двинулся навстречу незнакомцу. С каждым пройденным метром черты его становились всё чётче, и я наконец смог разглядеть портрет во всех красках: густая пепельная щетина двухнедельной выдержки простиралась от мощных скул до не менее мощного кадыка, скрываясь за горизонтом тугого лоснящегося воротника, испещрённый морщинами лоб скрывали угольного цвета с проседью редкие намокшие от дождя пряди волос, чёрное драповое пальто, едва потёртое и обшарпанное молью, но, тем не менее, отлично подогнанное по фигуре, удачно сочеталось с помятой федорой и кожаными туфлями, покрытыми обильным количеством грязи, скрывавшей некогда ослепительного блеска лак.

Незнакомец обратил на меня внимание, лишь когда пепел тлеющей сигареты коснулся пожелтевшего фильтра.

– Уважаемый, вы выбрали не самое лучшее время для концерта. Да и, признаться честно, не самое лучшее место.

– Думаю, вы ошибаетесь, молодой человек, – окинув меня внимательным взглядом, бродяга тихо продолжил, – время, как нельзя удачное для старого доброго Дилана, да и аудитория нашлась, и вы тому наилучшее подтверждение, а место довольно-таки живописное, по крайней мере было лет двадцать назад.

– Я вас здесь никогда не видел, – продолжил я после недолгого молчания.

– Зови меня Марк, мальчик мой.

– Марк, что вы делаете здесь? Солнце давно зашло, а чёртов дождь не даёт увидеть собственный нос. Вам бы поспешить домой, надвигается гроза.

– Сынок, мой дом – везде! – с улыбкой едва слышно ответил седой музыкант.

Смекнув, что к чему, я пригласил усталого путника на ночлег. Время было позднее, все разлеглись по кроватям, поэтому их знакомство с гостем я отложил на утро.

Но мне не спалось, как не спалось и моему постояльцу. Предложив путнику сухую одежду, я показал ему «номер»: небольшую комнатку три на четыре метра, зато с кроватью и небольшим шкафчиком, что, думаю, всё-таки куда лучше его отеля без стен и с бесконечно дырявой крышей.

Марк выпил чашку горячего напитка из забугровых сортов чая и местных трав, собранных матушкой не так давно.