По ту сторону вымысла. Рассказы, эссе, поэма

Ну, понятно, известное дело, как водится, закурили, разговорились, то, сё, слово за слово… И на этом казалось и всё, завершилось случайное наше знакомство, мало ли встреч – то бывает… Но, вот судьба… Судьба, она распорядилась иначе, по своему.

Оказалось, что инструменты нашего оркестра на починку относили как раз в мастерскую и именно – Матвея Михалыча. Но, я – то про это ничего не ведал, не знал!.. И вот как – то на очередной вечерней репетиции моя труба, помповая, так сказать – «захворала». Стали западать кнопки, помпы ли отказали или ещё чего, не знаю.

Но, что делать? А дирижёр наш, старшина, руководитель оркестра, осмотрев трубу мою, заключил: – Знаешь, в починку её надо, ага. Иди – кА, голубчик да выписывай увольнительную на пару часиков, да неси – кА голубушку свою, родимую, в мастерскую к… Матвею Михалычу! Что я незамедлительно собственно и выполнил.

Переодевшись в «парадку», так именовалась форма на выход в увольнение, я отправился по этому самому адресу, а шёл в первый раз, разыскивать знаменитую мастерскую Михалыча.

Нашёл надо сказать довольно быстро, оказалось совсем недалеко от нашего отряда. Маленькая такая холупочка, серенькая, невзрачненькая, а подишь ты – мастерская. Но, дверь – то, мне, увы, не повезло, дверь в мастерскую была заперта. Время обеденное, видимо и Михалыч наш, ушёл на «перекус».

Ну, что делать? Присел, закурил, разглядывая свою «хворенькую» трубу, размышлял. Да вот, гражданка, воля вольная… Ну, про дом, понятно, накатило, солдат всё – таки, душа так слегка, знаете ли, заныла, затрепетала, затосковала… Ветерок шалый гонял сухие листья под ногами редких прохожих.

Но, вот на солнышко стали наползать тучки, придавая дню вечернее, пасмурное настроение, брызнув за одним серой краской на всё окружающее и, само собой на наши души людские, в том числе.

– Хо – хо – хо!? Это кто ж тут грустит – то, вздыхает? – раздался знакомый тенорок. Хозяин прибыл с обеда, обрадовался я.

– Хе – хе – хе, вот те нате, знакомые всё лица, здрасте – пожалте!.

. – посмеивался добродушно он.

– Здравия желаю, Матвей Михалыч! – автоматом я выкинул шаблонное воинское приветствие.

– Да ладно ты!.. Чё, брат, удивлён – поражён!? А? А – а… – растянул Михалыч смачно гласную букву А. – Да, служивый, занимаюсь вот, исцелением душ инструмента. А чего ещё делать – то музыканту на пенсии, а? Да и дело это нравится опять же сие благородное. Ты давай входи, будет киснуть – то, входи!..