Та, чьё второе имя Танит

Оказывается, он всё-таки отдал свою кровь, свою магическую силу потомству этой хитрой дикарки! Он не устоял, он всё же совершил преступление, прощения которому нет!

Пока она лежала обессиленная, подтёкшая родовой кровью, ему удалось завладеть ножом, которым она только что перерезала пуповину своему младенцу.

Она не успела помешать ему.

Он всё же ушёл.

8

Её шатёр, казалось, был ещё сыт запахом крови родильницы и самоубийцы, когда в него вошёл жрец и протянул руки к новорождённому мальчику, собираясь продолжить пир Таната.

Мальчиков в Тан-Амазоне принято было убивать.

Это был целый ритуал.

Красивый, полный восхваления женского воинского мастерства. Тратить силы на выращивание мужчин здесь никто не собирался. Хватало пленных, которых использовали и уничтожали, когда надобность в них отпадала.

Тогда на тот же нож, которым только что убил себя Седой Странник, Сахмейка медленно повернувшись, обессилено легла сама.

Она знала, что теперь жрецы будут вынуждены сохранить жизнь её сыну.

Раз он – последняя кровь рода, значит, согласно закону предков, хоть и мальчик, должен жить!

Младенец притих в руках жреца, будто почуял, что сейчас решается его судьба.

Жрецы совещались недолго. Озадаченные мутным предсказанием Протея, они решили, на всякий случай, всё же избавиться от младенца. Но как?

Убить его было нельзя.

Но можно было отдать сохранение его жизни на волю богов. Если тем будет угодно, младенец выживет в любых условиях.

…Жрецы верили в силу и мудрость своих богов…

Так младенец с магической кровью Седого Странника и подлой предательской кровью Косой Сахмейки одной лунной летней ночью оказался под стенами соседнего Тан-Аида.

…Ветер буйствовал в степи. А здесь, под высокой крепостной стеной было лунно и тихо.

Танит застелила облако под собой пеленой света и расположилась, храня сон ребёнка до утра. Пока не утонула в светлеющем небе.

Когда тонкий стебель повилики, ища опоры, закудрявился по лицу младенца, он чихнул и проснулся.

Молчал он недолго. Охрана Тан-Аида пережила это утро с трудом, всё собираясь пойти и притопить ненужного найдёныша в море.

От этого насущного дела их отвлекла семья перегоняющих стада пастухов. Овцы в полнолуние были крайне беспокойны. И пастухи торопились поскорей найти им свежие пастбища. Они-то и забрали Подкидыша, соблазнившись его здоровым видом.

…Знала та, чьё второе имя Танит: всё неслучайно в этом мире.