Садово-парковый пейзаж

Наставление Орфею

Ниточку тонкую – зацепи

за дверной косяк, чтобы путь обратно

не казался долгим. На том пути

лишь она и выручит, вероятно.

Узелок на память себе свяжи

из цветных лоскутков – на дорогу,

чтобы, вдруг нашедши тебя в глуши,

опознали те, кто ругал с порога —

«Не ходи – заблудишься – в тёмный лес…

Не буди уснувшее, было, лихо.

Что тебе от писанных тех чудес?.. —

им ведь главное там, чтобы было тихо».

Собери в котомку свои стихи —

по дороге птицам расскажешь, всуе

если только встретятся на пути,

и большой обиды от них не будет…

Захвати для памяти, не забудь

что-нибудь из прошлой весёлой жизни,

чтобы, если вдруг там закончишь путь —

распознал по приметам тебя Всевышний.

    Октябрь 14 2012 г.

«Помнишь, Ты сказал, что всё проходит?»

Помнишь, Ты сказал, что всё проходит?

Я поверил, как в возможность чуда,

как и в то, что время на исходе

дня – щедрее… Старая посуда

бьётся к счастью, говорят, и это

тоже только временная малость,

так сказать – вторая жизнь предмета

в мусорном ведре… Всё, что осталось.

Всё проходит, говоришь – но это

лишь Тобой назначенный подарок,

как к кукушке бегать за ответом —

сколько жить осталось – слишком мало.

Но пройдёт и это! И чернила

высохнут, как облачная влага

на асфальте… Буквы молчаливо

пропитают стёртую бумагу.

И тогда, возможно, будет время

прочитать написанное раньше,

встав, как подобает, на колени,

или став уже по жизни старше.

    Октябрь 14 2012 г.

«Мой кот Бартоломео слишком стар…»

Мой кот Бартоломео слишком стар.

Его для упрощенья называю

коротким производным – просто Барт,

когда сосиску утром предлагаю.

Он пережил уже своих мышей,

которые делили с ним пространство

моей квартиры. Тихо, без затей

они поставили его давно на царство,

и он за это их не обижал…

Так мы и жили все в моей квартире.

Теперь нас двое, как уже сказал

я раньше, и, наверно, в целом мире

нет более понятного родства.

Мы утром с ним перебираем почту,

раскладываем так – для баловства

по полочкам, по датам, между прочим.

Потом обедаем и ходим на балкон

смотреть, как дворник листья убирает

слетевшие, и сразу видно, он

их точного количества не знает —

метёт, метёт… Мой кот следит за ним,

тоскливо понимая всю бесцельность

сей процедуры… Вон ещё один

слетает лист, осваивая вечность.