Садово-парковый пейзаж

Бартоломео просится домой —

прохладно осенью на стареньком балконе.

И я за ним с поникшей головой,

ещё один день прожит, как в загоне

для отслуживших век свой лошадей…

Барт смотрит телевизор – там погода

с красивой девушкой, и кажется, что ей

наскучила капризная природа

со всеми выкрутасами. Опять

ложиться спать, разглядывая звёзды

сквозь занавеску. Барт мой на кровать

опять запрыгнет и почти серьёзно

посмотрит на меня, потом в окно,

утроится на тёплую подушку

и будет вспоминать, как он давно

уже со мной, как старая игрушка.

    Октябрь 17 2012 г.

«За несколько дней ни строчки – свалила простуда…»

За несколько дней ни строчки – свалила простуда.

Вроде ещё не зима, а уже результаты

прогулок без шапки. Коварная температура

засунула под одеяло с тампоном из ваты

в промокшем носу. Даже книги, увы, не спасают —

заглянешь в Иосифа Саныча и непонятно,

от боли в затылке, откуда стихи прорастают,

куда отправляются, не возвращаясь обратно.

Простуда пройдёт, вероятно, на этой неделе.

Останутся только платки и таблетки в кармане,

и томик Иосифа Саныча там, у постели

рядом с малиновым чаем в гранёном стакане.

    Октябрь 19 2012 г.

«По запаху никак не распознать…»

По запаху никак не распознать

хозяина жилища. В новом доме

он обитает, как бы не соврать,

всего неделю. Даже на балконе

ещё стоят коробки от вещей.

Он переехал из другой квартиры,

где жил с женой, но, правда, без детей,

как говорят досужие кумиры

подъездных лавок. Видимо, судьба

с ним обошлась не очень деликатно,

сослав его неведомо куда,

откуда путь вдвойне длинней – обратно.

Он переехал, видимо, затем,

чтоб больше никуда не возвращаться…

И запах штукатурки с новых стен

лишь дополнение к глаголу «расставаться».

Тем более, когда из всех вещей,

после раздела, лишь диван и книги

ему достались, видимо, за ней

осталось остальное и интриги

старательных подруг.

слетает на балкон. Он с наслажденьем

раскуривает трубку. Чистый лист

готов принять его стихотворенье

о новой жизни, и скрипит перо

уже нигде, нигде не застревая.

Мело, мело… Во все края мело…

И даже здесь, где жизнь уже за краем.

    Октябрь 20 2012 г.

Прошло полгода

Странно, но всё ещё жив и глотаю пыль.