Садово-парковый пейзаж

Прошло, вероятно, полжизни…

Никого не осталось, кто был мне действительно дорог.

И под ноги слетают, жару пережившие, листья…

Скоро кончится год, и покроется инеем город.

    Сентябрь 3 2012 г.

Стул

Вот старый стул – и больше ничего

о нём не скажешь… Выцветшая кожа,

протёртая по центру, как окно

в глухой стене, лишь выглядит моложе.

Как много лет он у того окна

встречал гостей, упершись спинкой в стенку,

страдал вместе с «наездником», когда

она кричала что-то про измену… —

свою или его – не разобрать

хранителю той самой старой кожи —

ведь рядом колченогая кровать

их разговор о жизни подытожит,

и всё расставит по своим местам.

А стул в углу, свидетель откровений,

возле окна читает по губам

случайной птицы, как легки мгновенья,

как краток век!.. И что ему стоять

в своём углу, за запылённой шторой

уже не долго, что, увы, летать

ему не суждено… – лишь разговоры

о том о сём – его простой удел.

В окно увидишь только часть картины,

что дополняет лишь обилье тел

в его объятиях, но даже половина

из них не видит, как он постарел,

как выцвела обивка, стёрлись ножки —

он просто стул для сохраненья тел…

Ну, может быть, свидетель… – так немножко.

    Сентябрь 6 2012 г.

Дом на улице Чайковского

Я блуждал в старом доме, в котором нет места словам

от обилия мебели. Лампа в сплошной паутине

светит так, что не видно углов – только чёрный провал,

точно чёрный квадрат на одной популярной картине.

Здесь, наверное, даже и призрак не смог бы найти,

где находится дверь, или лучше окно с облаками,

чтобы путь оказался короче – земные пути

не всегда достоверны… И даже хорошая память

иногда не спасает от вымысла, как ни крути.

Как ни пробуй протиснуться между диваном и стулом,

чтобы выйти из комнаты… Стрелки рисуют круги

пребывания в доме – так долго, что даже уснула

моя тень в самом дальнем от лампы углу,

где, наверное, раньше хозяин сидел, молчаливо

озаряя пространство, в котором, как в старом стогу,

не отыщешь иголку – она где-нибудь сиротливо

затерялась под ножкой… Но вот – пробивается свет

сквозь закрытые ставни, и тень поспешила вернуться

восвояси.

уже больше полвека, лишь столик с расколотым блюдцем.

    Сентябрь 6 2012 г.

Покидая Италию

Как-то медленно отходит от вокзала

скорый поезд. На расплавленном перроне

три старухи.