Садово-парковый пейзаж

Хотя ещё темно

должно быть… С наступлением рассвета

все краски переходят в белый цвет.

Лишь чёрный остов спиленных деревьев

маячит на снегу. Холодный свет

их освещает – фонари, как в перьях,

стоят в снегу – немыслимый пейзаж

в начале осени – на юге в это время

заполнен отдыхающими пляж,

и переполнены туристами селенья.

В саду наполнен соком виноград,

свисает с веток, падая на землю…

Молчит под снегом, опустевший сад,

и я смотрю на голые деревья.

    Сентябрь 10 2012 г.

«Когда огонь, израненный дождём…»

Когда огонь, израненный дождём,

не угасает до последней капли,

глядишь и думаешь о чём-то о своём,

о жизни, что кончается, не так ли…

О том, что рано облетевший сад,

как дом, оставленный хозяином до срока,

где даже тени меж ветвей глядят

обиженно и как-то одиноко.

О том, что жизнь уже не на двоих,

как было раньше – частые потери

родных и близких, что среди живых

уже не встретишь… И в конце недели

приходишь в старый опустевший дом,

где с потолка холодная водичка

кропит полы, и думаешь о том,

что это не последняя страничка

в твоём писании… И что не навсегда

холодный дождь с потрескавшейся крыши,

и, может быть, прозрачная вода

лишь для того, чтобы на углях слышать.

    Сентябрь 12 2012 г.

«Когда я был в саду, то вдруг увидел…»

Когда я был в саду, то вдруг увидел

в окне знакомый силуэт того,

кого лет десять как не слышно имя

среди живых.

он был таким, каким его я помню

в те времена, когда мы по холмам

бродили с ним, и даже тьма Господня

ещё тогда не угрожала нам…

Теперь он там, откуда только тенью,

иль силуэтом за моим окном

напомнить о себе, в недоуменьи

всех оставляя, будто за бортом…

Теперь, когда, став поселенцем неба,

он вдруг приходит в мой холодный дом,

я накрываю рюмку коркой хлеба

и думаю о нём, как о живом…

    Сентябрь 12 2012 г.

«Я слышал звук, проснувшись этой ночью…»

Я слышал звук, проснувшись этой ночью,

как будто мыши прогрызают пол,

но звук из-за окна был, был короче

и вдруг исчез, как спрятался под стол,

как в детстве мы.