Среди нехоженных дорог…

Он помог мне избавиться от последних иллюзий относительно нашего светлого коммунизма, дав такой мощный заряд ненависти к этому режиму, и желания с ним бороться, что после того, как меня выпустили, мне, как в сказке, становилось лучше не по дням, а по часам, хотя занимался я той же самой йогой и траволечением, которые до этого никакого заметного улучшения не давали.

В.В.: Ну, в этом как раз нет ничего удивительного: йога – это прежде всего духовная практика, а не комплекс физических упражнений, эффект от которых, действительно, незначителен.

Как только йога станет для практикующего духовным подвигом, так и жди чудес. Ну да бог с ними, чудесами. У тебя их, судя по всему, будет ещё предостаточно, потому что ты, действительно, стал йогом.

Тут не это главное. Главное в твоей истории то, что ты понял, что за духовную свободу, независимость, за духовные ценности надо платить, жертвовать, жизнью. Жертвенность – это главный закон духовного развития.

В этом развитии ты сделал лишь первый шаг; тебе, как ребёнку, ещё только предстоит научиться ходить, приобретая на пути духовные навыки и знания, за которые, кстати, надо тоже платить жизнью.

Да, учитывая твою страстную любовь к коммунизму, скажу тебе ещё одну вещь, по секрету: светлое будущее коммунизма уже не за горами.

Андрей: Да ну вас к чёрту, я с вами серьёзно, а вы!

В.В.: Я вполне серьёзно. Только давай отложим эту тему до завтра.

Уж больно приятно сегодня позагорать на солнышке.

Акт 2

Сцена в палате – Витя «валютчик»

Бачков: Подъём! Вставайте, придурки, быстро убрать кровати, одеться, умыться!…

Кто сегодня половыми проблемами занимается, Виктор Васильевич? Держите инструмент, вручаю вам лично как мастеру.

Воронин, быстро освобождай койку, полотенце в руки и в надзорку!

Воронин: За что, начальник?

Бачков: За то, что жрешь много, да воздух портишь.

Обращаясь к стоящему в дверях с вещами парню: Заходи, сейчас этот проглот уберётся, и можешь устраиваться.

Воронин парню: Заходи, тебя как зовут?

Федорович: Виктор.

Воронин, подавая руку: Валера. Клади сюда в тумбочку свои вещи. Это что у тебя, сыр? Угости, а?

Федорович: Это колбасный сыр, я не знаю, если ты любишь…

Воронин: Спасибо, я люблю всякий сыр, особенно колбасный. У, свежий.