Всего лишь ремесло

Наскакивая на жестокие порывы ветра, то и дело бросающие в лицо кристаллики льда, прикрывался перчаткой и шел дальше.

«Буду идти!» – зло сквозь зубы рычал Александр, не слыша собственного голоса. В особенно трудные минуты он верил, что противостоит живому существу, такому, как он сам: наделенному чувствами, эмоциями и желаниями, по каким-то причинам выливающимися для него в запрет двигаться дальше. Это еще больше обозляло парня, что и придавало настойчивости. Он ненавидел сказочное существо, так немилосердно противостоящее его воле.

«Я сильнее тебя, я не отступлюсь!»

В ответ противник взрывался новыми, более сильными ударами гнева.

«Давай еще, все что ли?» – отворачиваясь, Александр глотал холодный воздух, задыхался от наполняющего легкие, выдувающего из них кислород, ветра.

Наконец, преодолев самое сложное, он спускался в низину. Разительные перемены сразу настораживали, затем дарили покой. Огромные тополя тихо дремали под снежными шапками, злой ветер не беспокоил их сон.

Вдали, сквозь кисельную морось вырисовывались куцые пятиэтажки. Об их маревые стены бился снег, ветер прибегал к новым попыткам сокрушения, но тщетно: здесь человек оказывался сильнее.

Александр наизусть, не глядя на тропу, пробирался к заветной остановке, к предпоследней цели обычного утреннего мучения. Душевные отвращения завершал рабочий автобус: холодный, с насквозь промерзшими окнами, с сонными, угрюмо молчащими пассажирами, с витающим по салону запахом перегара и с вечно пытающимся соединить разорванные проводки наушников «приятелем».

«Кинулся. Нужно сразу, как только купил, укреплять провод изолентой. Глядишь, и меньше с одним наушником будешь плеер слушать, пока не выделишь денег на новые», – мысленно советовал Александр человеку, которого видел десятый год подряд, но не знал ни его имени, ни занимаемой должности….

Вся эта гнетущая действительность – мрачная, мелочная реальность – губила красочные надежды, делала парня одним из всех.

Мечты отлетали далеко в сторону, казались чьей-то злой шуткой. Уже не существовало способа добиться желаемого, как и тех, кто сумел свершить его планы – они тоже превращались в фантазию. «Есть, наполняющая жизнь, противная работа, нужда – все то, в чем барахтаются абсолютно все. Не могут люди жить по-другому, жить в свое удовольствие, ни делать, ни чувствовать всю тяжесть, отведенную мне.