Молоды, как пыль

Аркадий сидит очень близко,

Ведь дочке всего один день.

Мальвина с затаенным риском

Сестренку желает смотреть.

Все мило с рожденьем ребенка:

Кормление, крики и сон.

И в комнате криками звонко

Напевы сестры разнесло.

Ослаблена родами мама —

Аркадий на кухне творит,

А мы в виде лишь панорамы

Вокруг нарезаем круги.

Но это не боле, чем призрак —

Прошло с этих пор много дней,

А крики сменились на визги

Уставших от слез матерей.

Все люди раскинулись в зале

Вокруг раскидного стола;

Меня же туда не позвали,

Но видел достаточно сам:

В коробке неправильной формы

В костюме парадном прилег,

Смиренно, печально и гордо

Отправившись в вечный полет.

Эмоции разуму чужды,

И мимики более нет.

Дышать ему даже не нужно,

А кожу схватил синий цвет.

Синюшные губы поблекли,

Пытаясь прощанье сказать,

Надеясь, что дети окрепнут,

И вновь улыбнется их мать.

Оковы желают иначе:

Молчанье – единственный грех.

И справиться с этой задачей

Не в силах любой человек.

Все взрослые заняты были;

К Мальвине направился я.

Детишки о чем-то гласили,

Диктуя слова нехотя.

Бессмысленно дети сидели.

Явился еще юный гость.

И, в глупость несносну поверив,

Такой задала нам вопрос:

– А кто целовал его в губы?

Ну, кроме, конечно, меня?

– Я с ним целоваться не буду! —

Ответил какой-то сопляк.

Увидел, как слезы сестренки

Скатились по мягкой щеке.

Злодейка словами ребенка

Продолжила гнусную речь:

– Не видела губ таких синих

Холодных и твердых, как лед.

Слова меня так разозлили,

Что дурой назвал я ее.

Она растерялась немного,

Ни звука теперь не издав.

Затем покосилась сурово,

Обиженно вон уползла.

Сестре моей стало приятно;

От горя ушел прошлый след,

Но что-то сидело осадком,

Не дав улыбнуться в ответ.

Родители делись куда-то,

Незримо покинули дом.

Случился отъезд так внезапно,

Что я не успел одного.

И больше не видел я папу,

Мой крестный уже среди звезд.

Как все мужики, я не плакал.

Возможно, не принял всерьез.

Сейчас уже поздно, наверно;

Все грузы пропали в годах.

Забвенье волною победной

По нашим прошло головам.

Глава III

Не помню, как там очутился:

Кругом вижу белый лишь снег,

Ограда с оградой ютится,

И в каждой – один большой крест.

Шагали куда-то неспешно

Среди незнакомых людей.