Дело побежденного бронтозавра

Артиллерия же императора Муцухито уже обладает двухсотвосьмидесятимиллиметровыми мортирами. Легко догадаться, что это может значить для нас…

Его превосходительство сердито забарабанил пальцами по столу, но ничего не сказал.

– Кроме того, – безжалостно продолжал Загорский, – внутрь своих набалдашников Носов засыпа?л и образцы новейших русских взрывчатых веществ, которые, разумеется, потом тоже попадали в руки японских шпионов.

– Хотел бы я знать, чем только занимается наша доблестная жандармерия?! – патрон, кажется, пришел в необыкновенное раздражение.

 – Почему она не ищет шпионов и почему обязанности жандармов должны выполнять дипломаты?

Отвечать на этот вопрос Загорский не стал, справедливо сочтя его риторическим, а вернулся к рассказу о Носове. Взяв хитрого пролетария с поличным, Нестор Васильевич довольно легко вытряс из него имя нанимателя. Им оказался скромный сотрудник пароходной компании Константин Петрович Камакуров, он же Кэндзо Камакура. Вот так они с Ганцзалином оказались в гостях у Камакуры-сенсея.

Причем подгадали, чтобы его самого в квартире в этот момент не было…

* * *

Все это Нестор Васильевич рассказал патрону, но, разумеется, не стал пересказывать японцу. И не потому даже, что не собирался посвящать шпиона в детали русского сыска, а потому, что их с Камакурой разговор был неожиданно прерван.

В прихожей раздался стук туфелек, и в кабинет Камакуры-сенсея вбежала барышня в белом подвенечном платье. Через фату поблескивали черные как смоль глаза.

– Цыпленочек, – закричала она, – ты, надеюсь, не забыл, что у нас сегодня венчание?

Но, увидев Загорского и Ганцзалина, осеклась и захлопала ресницами.

– Костя, – проговорила она с легким сомнением, – кто эти господа?

Однако Костя, он же Камакура-сенсей, вместо ответа вскочил со стула и совершил гигантский прыжок в сторону барышни. Спустя мгновение он уже стоял у нее за спиной, крепко обхватив за талию и приставив к горлу короткий узкий нож. Сорванная и скомканная фата белела у ног девушки.

Глаза ее заволокло страхом, маленький красный рот был беспомощно приоткрыт.

– Не подходить! – рявкнул Камакура. – Сидеть на месте – ири убью!

Статский советник переглянулся с помощником.

– Я не шучу, – в голосе японца послышалось что-то змеиное. Барышня вскрикнула, и по шее ее медленно потекла тонкая алая струйка.

– Я так понимаю, господин Камакура, это и есть ваша невеста, Анастасия Алабышева? – не теряя самообладания, осведомился статский советник.