Дело побежденного бронтозавра

Есть у вас возможность исполнить это мое желание прямо сейчас?

Официант от неожиданности потерял дар речи и только нерешительно топтался возле столика, не зная, как вести себя в столь сложном и двусмысленном случае.

– Очевидно, возможности такой вы не имеете, – заключил Загорский. – А раз так, дайте нам два бутерброда с икрой, чаю, салат оливье и две порции ростбифа.

– И квасу, пожалуйста, – добавил Ганцзалин.

Официант кивнул и исчез.

– Квасу? – удивился Загорский. – Намекаешь на свой патриотизм?

– Не намекаю, а прямо говорю, – проворчал Ганцзалин.

 – Сейчас такое время, когда русские, китайцы и все остальные должны сплотиться вокруг императорского трона и дать по морде японским мордам.

– Звучит несколько брутально, но особенных возражений не вызывает, – кивнул Нестор Васильевич.

После того как согласие по главным вопросам бытия было достигнуто, оба собеседника ненадолго умолкли, ожидая, когда официант принесет заказанное. Однако насладиться ужином в одиночестве им так и не удалось.

Дверь вагона-ресторана открылась, и на пороге показалась барышня, одетая в серую амазонку. Заметив, что лицо хозяина неуловимым образом изменилось, китаец обернулся на дверь и замер.

– Я же говорил – знакомый голос, – безмятежно заметил Загорский.

Хотя Ганцзалин и Нестор Васильевич ранее видели эту барышню всего только раз, да и то совсем в другом костюме, они безошибочно ее узнали. Ниспадавшие из-под охотничьей шляпки глянцево-черные волосы, круглое лицо, большие темные миндалевидные глаза, чуть вздернутый очаровательный носик, слегка припухлые губы, с которых вот-вот должна была сорваться улыбка, газовый шарфик на шее, который, судя по всему, прикрывал недавно полученный порез.

На них глядела невеста Камакуры-сенсея – в этом не могло быть никакого сомнения. К слову сказать, за спиной у нее маячил тот самый шатен, которого Ганцзалин заподозрил в шпионаже в пользу неизвестно какой державы.

Увидев Загорского, мадемуазель Алабышева, так и не ставшая госпожой Камакуровой, захлопала ресницами.

На губах у нее возникла неуверенная улыбка, она на миг застыла на месте, видимо не зная, как поступить. Шатен выглянул из-за ее спины и внимательно осмотрел вагон-ресторан, видимо пытаясь понять, что ее так обеспокоило.

– Похоже, мы своим появлением поставили барышню в неудобное положение, – тихонько проговорил статский советник.

– Это она нас поставила, – пробурчал Ганцзалин. – Лично я никуда отсюда не уйду, пока не поужинаю.