Тень Хиросимы. Роман-легенда

Чаще слова – форма мысли, отражение чувств. А любую форму можно выкрасить в какой угодно цвет. Любое отражение приукрасить, соотносясь с желаниями и в угоду праздношатающимся зевакам…

– Серый, при всей моей любви к тебе, позволь сказать, ты заскорузлый пессимист. И такие, как ты, всё выкрасят в чёрный цвет. – Эф-Кэй громко засмеялся. – Не обижайся. Я очень люблю тебя и ценю как самого преданного друга.

– Спасибо, спасибо за комплимент. – Тень и не думал обижаться.

– А если серьёзно, мой друг, хотим мы того или нет, но мы сами влезли в этот хомут и других посадили, задорно крича: «Прокатим с ветерком».

Так что давай утрёмся и потянем дальше, куда вывезет.

– Куда вывезет? Любопытно, – думая о чём-то своём, повторил Тень слова Гонаци.

– Да, куда вывезет. Или точнее: куда вывезем. Мне эта формулировка больше нравится. Я привык действовать. Послушай, Серый, собирайся-ка в дорогу. Поезжай, посмотри, послушай, чем дышат, о чём мечтают теперь в бывшем Красном Союзе Городов.

Повстречайся со старыми товарищами. Пообщайся с новыми «властенародцами», что это за явление такое. Надолго ли. Мы сейчас остались в одиночестве. Нам не до кулаков. Как думаешь, правильное решение? – Гонаци вопросительно посмотрел на Тень.

– Думаю, верное.

– Вот и хорошо, договорились. Ну, а вечером жду тебя в гости. Что тебе одному куковать в своём пустом доме. Говорил же тебе, присмотрись. Найди себе хорошенькую островитянку, – Борода лукаво улыбнулся в усы, и дружески похлопал Тень по плечу.

– Я не скучаю.

– Так что тебя ждать вечером?

– Ждите.

Тень вышел из резиденции и сел в чёрный, начищенный до блеска автомобиль.

Сколько раз просил, – досадливо подумал он, – мне самому не трудно открыть эту чёртову дверцу!

Но вслух промолчал, ныряя в диванную роскошь прошлых десятилетий. Они не позволяли себе слишком часто обновлять автопарк резиденции, считая глупостью тратить деньги за лишние лошадиные силы и миллиметры сверхновой брони.

Автомобиль миновал ворота и понёсся по улицам города.

Тень полюбил островитян с первого взгляда. Как только остановился тогда возле старой лачуги рыбака. Открытые и жизнерадостные, они без лишних вопросов приняли его и усадили за общий стол в полутёмной забегаловке, крытой сухим тростником.

Потом появился Борода со своим маленьким отрядом. Опьянённый жаждой бессмертных подвигов и движимый великой идеей.