Delusion старого мента

Мутный рассол слил в раковину и вот они маринованные корнишоны, раскатились по тарелочке. Загляденье: маленькие, пухленькие. Выпили еще с соседом. Я накалываю огурчик на вилку. Шипит змеей – это воздух из него выходит. В рот его целиком, будь что будет, кладу. Огурчик резкий на вкус. В нос шибанул, словно газировки глотнул, но есть можно, проглотил. Глазами соседу показываю, присоединяйтесь уважаемый.

Сосед хоть туговат на ухо, но шипящий звук огурца насторожил его. Глазки забегали по мне, по огурцам. Те раскатились поросятками по тарелочке.

Я, знай, хрущу ими, своему коварству и выдержке поражаюсь. Откуда что взялось? Знать допек сосед. Он один огурец в рот, потом другой. Стул под ним скрипит. Дородный мужчина. Подозрительность в глазках растаяла. Мне даже соревноваться с ним расхотелось. Ведь сижу за одним столом с таким человечищем. Гордость овладела. И только она мной овладела, у Василия Назаровича в организме что-то ухнуло. Мы встретились глазами. Я не подозревал и доли той прыткости, с какой сосед метнулся в дверь.

Не Василий Назарович, а раненый медведь. Благо входная дверь была не заперта. У своей двери сосед замешкался и заревел. Как любила говорить моя покойная тетка, белугой заревел. Я выскочил следом. Все было «финита ла коммэдия». Мои внутренности оказались крепче. Так то!

Пловцов выверяет мою реакцию, внимательно смотрит в лицо, потом смеется:

– Каково! Поверил? – Он вдруг напомнил мне моего родного дядьку, который вот так же пьяненький со смешком рассказывал про тяжкие годы войны.

Люди, хлебнувшие настоящего лиха похожи между собой. Они не плачутся в жилетку, и, пережив страшные годы, радуются жизни.

Гость продолжал:

– Такими огурцами я когда-то нечаянно угостил Ваньку, другого моего соседа по лестничной клетке. Он майор заочно учился в Академии генерального штаба. Его возвращение из Москвы мы «обмывали» на моей кухне. Помню, когда огурцы зашипели, мы поначалу растерялись, а потом, как мы хохотали… Молодыми были. А что молодым? Выпили, закусили теми шипунами.

– А отставной летчик?

– По Василию Назаровичу докладываю. Дважды был женат. От второго брака сын. Гренадер! В седьмом классе уже перегнал отца в росте. Румянец во всю щеку. Семейный любимец. Правда, я ни разу не замечал со стороны сынка ответной любви к отцу. Зато их рыжий кот. Тот беззастенчиво любил Василия Назаровича, и состарился вместе с хозяином. В общем, не мыслил своей кошачьей жизни без коленей хозяина в стареньком трико.