Delusion старого мента

Василий Назарович позволял себе «расслабиться». Ко мне иной раз заходил, ненадолго. Случались баталии в их стане. Тогда костяшки его могучих кулаков выбивали дробь о мою дверь. Я выходил в коридор. Василий Назарович просил защиты от расходившейся молодой жены: лицо от пощечин красное, глаза в слезах, как у ребенка. Чтобы как-то успокоить старика, я плел всякую околесицу. Потом мне предстояло учтиво встречаться с Нелей Францевной, женщиной пышных форм и, надо полагать, отменного здоровья. В отличие от престарелого мужа ей мало было прошлого.

Что ж, дела житейские. Бог им в судьи. Жив ли военный летчик, не знаю. Судьба разбросала нас.

Профилактика

За последнюю неделю в уголовном розыске участились заявления о кражах личного имущества из кабинетов городских организаций. На планерках стала проскакивать фамилия некоего Левчука.

– Это Васина работа. – Потягиваясь, позевывая, заявляли сыщики. Действительно, вор-рецидивист Вася Левчук, вернулся из мест лишения свободы.

Пловцов напряг память. Подменяя Мишу Косовира, он, проверял на его участке поднадзорного Левчука. С виду неприметный, собирался устраиваться на работу.

А заявления о кабинетных кражах сыпались гадкими хлопьями на головы сотрудников.

– Это Васькина работа. – Утверждали городские сыщики, ожесточенно почесывая бока, спины, словно пред розгами.

Миша Косовир перевелся в другую службу и Пловцова поставили прикрывать участок, на котором «свирепствовал» Вася.

– Замещал Косовира, знаешь участок, тяни! – Решил начальник.

– Участковый обязан предотвращать преступления на своем участке. – Тут же стал повторять начальник. – Принцип крайнего никто не отменял, а кто крайний в милиции? Участковый! – И взгляд его неизменно упирался в Пловцова. При встречах Косовир счастливо похохатывал над своим теской, когда тот пытался жаловаться. Пловцову было не до смеха. Он чувствовал нависавшую над ним грозовой тучей неотвратимость наказания за все Левчуковские преступления на закрепленном за ним новом участке.

Всеми порами своего тела чувствовал.

Вечером на опорном пункте милиции старший участковый инспектор Стаднюк интересовался:

– Как дела по Левчуку?

Унылым голосом подчиненный рассказывал неутешительные новости.

Васька Левчук жил у Людки по прозвищу «горбатая». На работе не появлялся, жил без прописки и это усугубляло дело. Вечерние, ночные, ранние утренние визиты милиции к «горбатой» ничего не давали.