Путем таракана

А ответ получается абсурдный, ну никак такого не может быть!

У вас такое случается? Нет, не в задачах, а в жизни.

10

– Не, ты точно должен нам помочь, – заявил Альберт, выходя из ванной, где добрых десять минут отмывался от крови и песка.

– Это штой-то? – удивился Цезарь, подстраиваясь под его тон и в то же время морщась, глядя на его раны.

Альберт бесцеремонно придвинул друг к другу Цезаря и табуретку и забормотал с исступлённостью и бессвязностью параноика:

– Они достали уже, ты понимаешь, достали! Смори: при тебе замочили Фрейда, потом мои зеркала, щас – эти.

Я бы убил их, но не знаю, как найти. От этих баб ни хрена не добьёшься, а куда мне деться? Если Танька умрёт в больнице, я тут точно сдохну.

– Так, спокойно, – как всегда, охладил его Цезарь. – Ты говорил, что я не задаю вопросов. Так вот теперь я буду их задавать. А ты будешь отвечать. По порядку.

Альберт смотрел на него придурковато и не проявлял себя ни отрицанием, ни утверждением. Тогда Цезарь начал:

– С конца. Почему ты считаешь, что твоя жена может умереть в больнице?

– Они дают ей там жрать таблетки, а у неё аллергия, – пробормотал Альберт, с трудом выходя на прямую дорожку диалога.

 – Ей нельзя как всем, ей всю дорогу плохо после этих лечений.

– Это печально, но с этим попробуем разобраться, – пообещал Цезарь. – Дальше: кто такие они, которые достали?

Теперь Альберт молчал и соображал ещё дольше, рожая связную фразу и заодно удивляясь.

– Как кто? Эти… – и только спустя ещё несколько секунд окончательно пришёл в себя.

 – А, чёрт, ты ж ничё тут не знаешь.

Собравшись с силами и с мыслями, он, видимо, решился даже выйти в открытое море монолога. В результате обоюдных мучений оратора и слушателя Цезарь осознал следующую информацию. Сейчас такое время, что все друг с другом враждуют, и нет ни одного человека, который не состоял бы хоть в одной группировке, вольно или невольно, гласно или негласно воюющей с противоположной такой же группировкой. Так, например, пешеходы и автолюбители делят между собой заасфальтированное место под солнцем, родители маленьких детей и владельцы собак ссорятся за площадки для прогулок, врачи и больные, продавцы и покупатели, учителя и родители – все стоят по разные стороны баррикад по отношению друг к другу.

– Это всё я уже приблизительно понял, – кивнул Цезарь.

– Не, делвтом, что они обнаглели и перешли все границы, – затряс головой Альберт. – Ты ж видел всё: стреляют из окон по собакам, машины, тово, бьют.