Перекрёстки судеб человеческих. Повесть. Рассказы. Стихи

Что ей ответить Егору, если, сказав «да», она поставит его между двух огней, заставит метаться между ней, Ириной, и той семьёй? А как произнести «нет»? Одни вопросы, и ни одного ответа…

До возвращения Егора с областного семинара инженерно-технических работников лесного хозяйства оставалось два дня.

Глава 7

Катерина – второй ребёнок в многодетной семье Вершковых. Родилась она слабенькой, в детстве часто болела, что и сделало её положение особым. Конечно же, Дарья любила всех своих детей, но всё же львиная доля материнской любви досталась именно второму ребёнку.

Очень рано Катерина поняла, что ласковый телёнок двух маток сосёт, и эта поговорка стала её нравственным кредо на всю жизнь. Ничем Катерину природа не обидела: ни умом, ни красотой. И мало кто из окружающих, глядя на обаятельную, умную, весёлую девушку, звонкоголосую певунью и хохотушку, смог бы даже заподозрить, что за красивой оболочкой скрывается черствая, самовлюблённая эгоистка. Видно, забыли Силы Небесные вложить в эту оболочку сердце доброе, любящее, сострадающее.

Она постоянно окружена подругами и друзьями, она всегда говорит людям то, что они хотят от неё услышать. С кем-то поспорить или – боже упаси! – поругаться? Да вы что?

Кое-кто, безусловно, догадывался о её лицемерии, кто-то откровенно говорил об этом вслух, но для большинства жителей посёлка Катерина, приятная во всех отношениях, являла собой образец целомудрия, порядочности и всех остальных моральных принципов и добродетелей.

Галина Кузнецова как раз и была одной из тех немногих, кто видел этот «образец» во всей его неприглядной сути.

Как-то раз, зайдя к соседям, женщина застала Дарью и четырнадцатилетнюю Тамару за ручной стиркой белья, а шестнадцатилетняя Катерина в это время валялась на кровати с книгой. Стиральная машина была в то время дефицитом, не в каждом доме имелась, не было её и у Вершковых. А семья-то большая, за Катериной ещё четыре сестры и два брата подрастали. Егор в то время в институте учился, отец с утра до вечера в тайге лес валил, и Дарье приходилось одной и воду таскать, и стирать, и за скотом ухаживать.

Всё сама, всё сама. У Катерины, видите ли, при стирке от хозяйственного мыла и порошка кожа на руках сохнет и чешется, а в стайке так тошнит, что может – не дай бог! – даже вырвать! Теперь хоть малые подросли, помогают. А у той и по сей день от домашней работы то тошнота, то рвота, на огороде её солнце нещадно печёт, на покосе комары кусают.