Перекрёстки судеб человеческих. Повесть. Рассказы. Стихи

Прошлым летом, увидев загорающую на травке Катерину, Галина не выдержала и предложила позагорать рядом с матерью на грядках. Девушка промолчала, ничего не ответила, просто свернула покрывало и ушла, помахивая соломенной шляпой и солнцезащитными очками. Зато Дарья несколько дней ходила с поджатыми губами и здоровалась сквозь зубы. Как же! Её принцессу обидели!

После того случая плюнула Галина и перестала лезть со своими предложениями. Поняла, что для «принцессы» существует только её собственное «я» и нет ничего святого, а самый близкий и родной для неё человек – она сама.

Глава 8

Дарья, стараясь не греметь черепками, чтобы раньше времени не разбудить мужа и малых, готовила завтрак и всё перебирала и перебирала последние разговоры с дочерью.

***

– Ты пойми, мамочка, – прижавшись к её плечу и ласково поглаживая её натруженные руки, тихо говорила дочь, – Егор почти не знает Ирину. А если что и известно, так это только с её слов.

Дарья сделала робкую попытку возразить ей.

– Да, вроде, неплохой она человек. Скромная, спокойная, уважительная. Врач хороший, к больным относится внимательно. Безотказная. В ночь, в полночь к больным прибежит. Вон недавно Кузьминиху от паралича уберегла.

– Я же не утверждаю, что она плохая. Просто мы её совсем не знаем. Может, она просто пристроить хочет и себя, и своего сына, поэтому и затащила нашего Егора в постель. А он женщин не видел, вот и… Ты говоришь, спокойная. А в тихом омуте, сама знаешь, кто водится, и я не исключаю, что она…, – Катерина застенчиво потупилась и с трудом выговорила: – Ну, не совсем порядочная женщина, если Егор от неё по утрам домой приходит.

– Да что ты такое говоришь? – возмутилась Дарья. – «Не совсем порядочная…!» Она что, гулящая? Да и с Егором… Ты что, свечку держала?

Катерина поняла, что перегнула палку, и сделала вид, что пошла на попятную.

– Ладно тебе. Ну, ляпнула я не подумав.

В голосе дочери прозвучало искреннее раскаяние. Дарья погладила её по голове, вздохнула и ласково произнесла:

– Глупенькая ты ещё у меня, совсем дитя. Ох, как жить-то будешь?

«Дитю» было двадцать три года, и в этом году «оно» заканчивало учёбу в педагогическом институте.

Следующий разговор носил несколько иной характер.