Перекрёстки судеб человеческих. Повесть. Рассказы. Стихи

Томку-то с Нинкой тётка к себе в Москву забрала, сама их одевает и обувает. Про Райку с Петькой я молчу, мелочь ещё и в чём попало ходить может. Да и про себя с матерью тоже говорить не стану. Но вот Егор, молодой парень, при такой должности, а куртки нормальной не имеет. Облезлую шапку который уж сезон с головы не снимает. Единственно приличное, что у него есть, так это костюм и осенняя ветродуйка болоньевая, что ему тётка подарила, когда он Нинку в Москву отвозил. Вот в этом он и на совещание в область ездил в такие-то морозы.

Так на кого все наши деньги уходят? Ты, гляжу, в новых сапогах заявилась, теперь понятно, об чём вы неделю назад с матерью шушукались.

Теперь вся семья взирала с изумлением уже на всегда молчаливого отца. Мать первой пришла в себя и тут же ринулась на защиту своей любимицы.

– А ты бы реже к Николаю шастал, глядишь, и Верке бы сапоги купили, и Витьке бы ботинки справили!

Взбодрённая поддержкой матери, Катерина заявила, что если бы Егор не протирал штаны в кабинете инженера, а валил лес, где зарплата в несколько раз больше, то и куртку бы имел приличную, и шапку.

В семье назревал скандал.

Отец махнул рукой, снял с вешалки телогрейку и пошёл к Николаю успокаивать нервы. Так он делал каждый раз, когда дома была Катерина, за что и прослыл в посёлке пьяницей. Но раньше он уходил молча.

Егор тоже вышел во двор. Он опёрся плечом о столбик калитки, закурил папиросу, посмотрел в сторону Центральной улицы.

Ира, Ира… Какая же всё-таки причина заставила тебя поставить на мне крест?

Впрочем, что я могу ей сейчас дать? Жалкую зарплату главного механика? Да и то не всю, а её меньшую часть, потому что надо помогать поднимать малых.

Всё же не стоило торопиться с этим предложением. На что рассчитывал, дурак? Не мог подождать ещё полгода? Тут Катерина права, к тому времени и она бы на свои ноги встала. Конечно, большой помощи от неё ждать не стоит, но, глядишь, кое-что ребятне и прикупит. Должна же она быть благодарна хотя бы матери?

А сейчас у нас, как в стихотворении у Некрасова:

Семья-то большая, да два человека

Всего мужиков-то: отец мой да я.

Он втоптал окурок в снег, ещё раз посмотрел в ту сторону, где стояло общежитие, и с тоской выдохнул: «Ну, зачем ты сюда приехала…»

Положил в карман коробок со спичками и нащупал полиэтиленовый пакетик. Серьги. Вытряхнул их на ладонь и поднёс к свету, падающему из окна. Голубые камешки, казавшиеся в магазине сосульками, теперь выглядели двумя слезинками.