«Идите и проповедуйте!»

Настало время принять жребий сего служения и Апостольства другому, чтобы идти в своё место, – произнёс Пётр.

– Он удалился в своё собственное место! – вскричал Иоанн, заливаясь краской, лицо его приобрело тот же оттенок, что и рыжие волосы. – Он удалился в своё собственное место, как Валаам вошёл в своё собственное место, как сказано в Священном Писании. И нам известно, что то собственное место – это и есть геенна.

У Никодима вдруг явилась шальная мысль: «А что, если вдруг его сейчас изберут, его, старейшего члена Синедриона, всеми уважаемого?»

Но он сразу же отринул эту мысль и даже устыдился: опустив голову, стал пристально рассматривать орнамент на циновке.

– Говорят, что никто не может пройти мимо того места, не зажав нос руками. Такой приговор свершился над ним и на земле через его плоть, – сказал кто-то сидящий с другой стороны двери, и Никодим не мог его видеть. – Иуда предал Иисуса из любви к деньгам, но я верю, что Иуда считал, что Иисус избегнет рук злодеев. Не раз это ведь происходило на глазах Иуды.

 – Кто-то говорил быстро и запинаясь, скороговоркой, как бы стыдясь, что он здесь произносит слова в защиту Иуды. – Не думайте, я его не защищаю! Как можно! Только я хочу сказать, как же мог Иисус выбрать Себе такого ученика?

Никодим вздрогнул и внимательно посмотрел на говорившего. Это был человек молодой, которого он никогда не видел, – по выговору, тоже галилеянин.

– Когда же он увидел, что всё обернулось иначе, то решил покончить с собой, чтобы опередить Иисуса в аду и вымолить прощение.

Однако дерево, на котором повесился Иуда, наклонилось, и он выжил, поскольку Бог хотел или его покаяния, или чтобы он послужил для всех примером позора. – Всё это молодой человек проговорил так же скороговоркой, словно боясь, что его остановят.

– Элиазар! Откуда ты всё это знаешь? – посыпались недовольные возгласы.

– Ты ведь с нами был и только сейчас пришёл в Иерусалим.

– Учитель всё знал! – кричал Иоанн. – Он сказал на седере: «Ядущий со Мной хлеб поднял на Меня пяту свою.

Я знаю, которых избрал, не о всех вас говорю, но да сбудется Писание». Я помню Его слова. Я был ближе всех к Нему.

Возбуждение нарастало, но Пётр прекратил его решительно:

– Итак, надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во всё время, когда пребывал с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознёсся от нас, один из тех, кто был вместе с нами свидетелем Воскресения Его, заменил место Иуды.