DUализмус. Трава тысячелистника

Дёргает и без того напряжённые струны нервов:

– Олеся – ты полная дура, что вышла за Серёгу – козла.

Козел и Серёга – это синонимы. Тут Олеся солидарна с Юлей.

Чуть ли не сразу же она посвятила в эту ужасную семейную тайну и драму нового друга – Кирьяна Егоровича. Не обнародовав правды – что ей оправдание – она не приблизилась к Кирьяну Егоровичу ни на шаг.

Шансы Кирьяна увеличились в сто крат.

Скребут Олесю собственные кошки и без того.

– Юль, ну ты слышишь меня?

– Ага. Говори, только коротко.

– У меня Грунька болтает что попало.

– Это как? Что именно? Мат услышала? Матерится уже? Ну, бывает, у меня племянник говорит «х…», а твоя «…» от кого это? От Серёги что ли? Или от деда.

Олеся обижается: её отец дома не матерится.

– Если бы мат. Ну, понимаешь, она Кирьяна вспоминает. Говорит «дада кигян». Хоть и не очень понятно, но «даду» Серёжка может вычислить. Как папу и бабу. «Кигяна» отдельно может и не понять, а «даду кигяна» – сто процентов.

– Ну?

– Баранки гну: последствия – самые идиотские, если не сказать гадские. Пипец какой-то!

Олеся в большом расстройстве.

Юля: «Часто болтает?»

– Да каждый день. С утра до вечера.

– Ого!

– Вот, то-то и оно. Я бы не заморачивалась.

…

– А не похож это твой дада—дядя на просто «да—да»? Частицы такие… утвердительные.

– Не похоже – ударение не там. Не пройдёт. Нет.

– Переучи ударение. И пусть говорит медленно: «да-а… д-а-а».

Юля старается озвучить безопасное произношение, но получается не очень убедительно.

– Вот видишь… – сокрушается Олеся.

– Думать надо было котелком. А ты с первым, да сразу в койку. Да ещё со старым… Гемоглобина у вас не хватает, а адреналинища выше крыши.

– Как тут все предусмотришь… ну в койку… уж и нельзя стало. Сама-то…

– Что-что?

Перечислились самые невинные Юлины ошибки.

– Что—что?

– Я с Серёгой все равно разойдусь, – не стала развивать намёков Олеся, – а Грушка маленькая совсем… Пять слов всего знает.

– Ага, и разговорилась с какого-то дяди, блин, …с деда.

– Ну как без имени? Надо же как-то называть человека…

Отбрыкивается Олеся, ещё пуще кривя уголки рта и чуть не плача.

Но надо беречь краску ресниц. И, чтобы убить дорогостоящий позыв, Олеся мотает нижней челюстью из стороны в сторону.

Юля шевеления подбородком на той стороне провода не видит: «Придумай что-то вроде песенки, например так:

Да—да,

Да—да,

У козы

Борода.