Между прошлым и будущим

Я равнодушно подчинилась, какая разница куда идти, зачем идти.… Все равно мне недолго осталось… Мачеха с Миладой если не сгнобят, то отошлют куда – ни будь с глаз долой.

Меня привели в мою любимую беседку в самом конце нашего сада. Я села на скамейку и невидяще уставилась перед собой.

Няня растворилась, зато появился расплывчатый силуэт Ника.

– Алиса, – позвал его голос.

Вот теперь я его разглядела.

– Что, пришел сказать, что я не гожусь теперь тебе в жены, – криво усмехнулась я. Апатия начала сходить, все же он очень сильно волновал меня, только сейчас это было еще больше, чем раньше, но не имело значения.

«Вот сейчас он скажет, и я уйду», стучало у меня в голове, хотя зачем говорить, когда и так все ясно.

– Почему ты вдруг решила, что не подходишь мне? – искренне удивился он.

– Это очевидно, – в свою очередь удивилась я, – Мачеха и не подумает дать приданное. Я стала никем, а вернее графским бастардом.

– А теперь послушай меня и не перебивай! – Ник сел на скамейку рядом со мной и взял мою ледяную руку в свою.

– Ты замерзла?

Я пожала плечами, ощущая предательскую дрожь.

– Для начала я хочу уверить тебя, что даже без приданного женился бы на тебе – дело решенное, однако, – он выдержал паузу, заглядывая мне в глаза, – У тебя есть великолепное приданное и опекун. Твоя мачеха не имеет никаких прав распоряжаться твоим наследством и тем более влиять на твою судьбу.

– Как же это, – вяло спросила я.

– Да очнись же, Алиса! – Прокричал Ник, стиснув мою руку, – Твой отец все успел оформить как надо, по закону, и в случае его…, – Ник запнулся и осторожно, стараясь подобрать выражение, тихо сказал:

– Внезапной кончины, назначить моего отца твоим опекуном.

До совершеннолетия тебе осталось меньше года, но ты уже принадлежишь семье Сен – Джон.

В следующий миг плотину моих чувств, не вырвавшихся наружу сразу после осознания произошедшей трагедии, прорвало. Я зарыдала в голос. Ник прижал меня к себе, заглушая стоны. Всхлипывая, я повторяла снова и снова:

– Он так любил меня, а я его убила! Только я виновата в его смерти, только я…

Ник баюкал меня словно маленького ребенка, что – то ласковое шепча на ухо.

Когда я немного успокоилась, он отстранил меня и, вытирая своим платком мои слезы, сказал то, во что я поверила и почувствовала, что еще жива.

– Незаслуженно обвиняя себя, ты причиняешь ему боль там, где он сейчас – в лучшем и счастливом мире, в котором царит лишь безмятежность и покой.