Бегство из психушки

В прихожей Софья едва не споткнулась о батарею пустых бутылок, которые, сталкиваясь, аппетитным цоканьем покатились по линолеуму.

– Осторожнее. Здесь холостые доктора жили. Вы пока сходите, погуляйте, а я тут порядок наведу.

– Идти мне некуда, а вдвоем мы быстрее управимся.

Софья переоделась в спортивный костюм, и они с Тамарой убрали квартиру.

Софья достала из сумки бутылку коньяка, бананы и апельсины.

– Тамара, давайте выпьем с вами за знакомство и за новоселье.

– Чего же не выпить?

Они расположились за столом в кухне.

В настенном шкафчике нашлись рюмки и тарелки.

Когда они выпили по рюмке коньяка и закусили бананами, Тамара поднялась из-за стола.

– Пойду принесу поесть чего-нибудь посущественней. Я тут рядом живу.

Она вернулась с эмалированной миской, в которой были накрыты тарелкой еще теплые домашние котлеты, вареная картошка, несколько кусков хлеба и соленые огурцы.

После второй рюмки Тамара спросила:

– Надолго к нам приехали?

– Еще не знаю.

– Скучно вам здесь будет. Все доктора у нас женаты. Свободных кавалеров тоже нет, не считая нескольких опойков. Вот только Николай Павлович живет один. К нему несколько раз жена из Москвы приезжала, но что-то у них не ладится. Для вас он староват, но наши бабенки поговаривают, что он еще мужчина хоть куда. Он у нас ловелас – крутит любовь с молодыми врачихами, которые приезжают сюда работать. Покрутит он любовь с очередной пассией, а потом направляет ее в Москву на учебу, в эту, как ее, клиническую координатуру.

– Наверное, в клиническую ординатуру?

– А я так и говорю. Как только надоест ему очередная молодая докторша, так он ее на учебу в Москву и выпроваживает. Говорят, у него в Москве большие связи. Вы девушка – или дамочка, я уж не знаю – красивая, так что он к вам тоже начнет клинья подбивать, будьте спокойны. Месяц тому назад он спровадил в Москву на учебу свою очередную пассию, которая хотела его с женой развести, Татьяну Сергеевну Смирнову.

Она была его заместителем по экспертизе. Между нами, бабами, говоря, стерва, каких свет не видывал. Мы ее называли «очковая змея». Она в очках ходила. Кроме Николая Павловича она одновременно крутила любовь с Владимиром Ивановичем Шабуновым, главврачом пролетарской больницы, что в двадцати километрах отсюда, и с Вадимом Леонидовичем Недзелевичем, стоматологом, приезжающим к нам два раза в неделю из добываловской больницы.