Арабский любовник. Дневник женщины, которой хорошо за сорок

А вообще я хочу домик у моря, где-нибудь в Александрии, и писать статьи и книжки. И читать.

И тут же:

– Ты слово-то «грязь» запиши. «Казурат». Уже сказали? Значит, не забудешь. Ведь вначале наша антисанитария для европейцев и россиян – шок. Я знаю. Мы привыкли к грязи. Но мы ее видим. Мы возмущаемся. Вон и сегодня ты видела демонстрантов. Жизнь надо менять. Мы должны быть свободной и чистой страной. А не сидеть взаперти. И так арабов уже в пугало для всего мира превратили. Я вот с моей внешностью у вас в России и шага не пройду.

Зухер – большой, круглолицый, с иссиня-черной бородой. Точно задержат. Он прав.

– Ну, куда я в таком виде? Видела карикатуры? С меня рисовали.

Он опять смеется. Поклонник литературы, восхищающийся Маркесом и его книгой «Сто лет одиночества», скупающий все на книжных развалах. Еще одна личность, благодаря которой меняется мое отношение к стране. Если честно, я начинаю замечать в ней и хорошие стороны.

Мы едем на встречу с писателями. Час пик. Мы в городском автобусе, где люди толкаются, ругаются, громко разговаривают. Мы едем уже два с половиной часа. Зухер экономит деньги. На такси бы нам обошлось в пять долларов. Это непозволительная роскошь. А так мы едем за десять рублей на двоих.

– И так ты ездишь каждый день?

– Да, я встаю в пять утра. Все мои работы в разных местах. Домой приезжаю в девять. Читаю, отвечаю на письма. Один выходной в пятницу.

Журналистка, встретившая нас, была просто сногсшибательна. Стройная. Модно одетая, в платке, но завязанном по-модному, назад, не закрывая грудь. На высоких каблуках. Я впервые увидела в Египте такую красавицу. Выяснилось, что ей 32 и у нее двое детей. Хотя выглядела она лет на 25. Очень славная. Мы сразу подружились. И хотя она не говорила по-английски, мы, как женщины, как-то легко понимали друг друга.

Ну а сам писательский семинар? Я, честно, не заметила разницы с российскими. Те же толстые дядьки обсуждали новую книгу, без конца хваля друг друга. Если кто-то хотел высказать замечание, то сначала долго рассыпался в любезностях. Все то же, только на арабском языке. Автор надут и важен, как индюк, присутствующие, что рангом пониже, подобострастны и… противны.