Арабский любовник. Дневник женщины, которой хорошо за сорок

Может, это какое-то предупреждение?

Или начало какого-то нового этапа?

Но то, что сейчас у меня очень много времени посидеть и подумать, – это точно.

Открываю окно. Здесь нет двойных рам. Отодвигаешь стекло – и сразу окунаешься в городскую жизнь. Бредут ленивые ослики, понукаемые такими же сонными хозяевами. Мальчишки из различных лавочек размахивают кусками картона над своими курицами и фаляфелями (котлетки из бобовых), гудят бесконечные рикши, спешат женщины в бурках, замотанные так, что не видно ни одного сантиметра кожи.

Молодые шумные девчонки в разноцветных платках, неряшливо одетые, бегут к своим местным принцам. Женщины на балконах, в обязательных даже там платках, развешивают белье. И – грязь, грязь, грязь.

Единственная пальма, которую я вижу из моего окна, такая грязная и пыльная, что я начинаю ее жалеть.

Но городская жизнь внизу кипит, и, как мне кажется, только я одна переживаю, что вокруг лежат груды мусора и пахнет испражнениями. Никто этого даже не замечает.

Это привычно для миллионов каирцев. Они не знают другой жизни, им не с чем сравнивать: правительство делает все, чтобы меньше граждан выезжало за рубеж.

В чем-то похоже на нашу Россию совсем недавнего времени. Руководители страны, как когда-то у нас, все в дорогущих костюмах, лоснятся от жира на экранах телевизоров, и муэдзин без конца вещает, что жизнь прекрасна. Нужно только молиться.

Я никак не могу привыкнуть к его крику, то есть пению, я каждый раз просыпаюсь в пять утра от его громких призывов к утреннему намазу и не понимаю, как можно оторваться от теплой постели, чтобы пропеть хвалу господу, я думаю, что египтяне должны страдать от хронического недосыпания.

Хотя ведь есть люди, которые от этого испытывают радость. Вот австралийка Ванесса, выйдя замуж за египтянина, приняла ислам и встает теперь в пять утра, чтобы помолиться. Она действительно видит в этом огромную радость и часто об этом говорит. Ну и на здоровье. Я же пока утром мучаюсь.

Для меня эти молитвы кажутся слишком громкими. И голос муэдзина мне кажется противным и скрипучим. Пусть простят меня правоверные мусульмане.

Смотрю в окно и думаю: здорово, что мне есть куда возвращаться. Я проживу этот месяц и уеду от реальной египетской жизни, не от той, что в рекламных буклетах, а вот от этой, настоящей, тяжелой и насыщенной выхлопными газами и миазмами огромного и неустроенного города. Города-издевки над людьми.