Госпожа губернатор. Книжка-открытка

Жаждала власти над своим истосковавшимся телом и душой. И дождалась. Максим ворвался в нее уверенно, с остервенением. Екатерина летела, летела в пространство. Не осознавала реальность происходящего и некому было отделить настоящее от игры больного воображения. Все поглотила страсть. И крик наслаждения вырвался из груди, выплеснул весь клубок чувств.

Они занимались любовью всю ночь и не могли насытиться друг другом. Будто не было той памятной ссоры, заставившей затаить смертельную обиду и расстаться на несколько месяцев.

Встреча влюбленных поглотила все: обиды, гордость, предательства, унижения, боль, слезы. Они смотрели друг другу в глаза и не понимали: почему расстались на длительный срок? Зачем своми руками вырвали из жизни месяцы счастья?

Под утро Катя ощущала каждую мышцу истерзанного тела.

– Все. На работу сегодня не пойду, а поползу. – Выдохнула счастливая женщина и откатилась от ненасытного мужа.

– Пусть все знают: вернулся хозяин вот этой прекрасной красотки.

И он уже полностью вступил в законные права. – Усмехнулся Максим. Настойчивая, горячая ладонь скользнула между ее раскинутых ног.

– Все. Больше не могу! Не мучь меня! – Взмолилась Снежная, чмокнула мужчину в губы и со стоном снова растянулась на кровати.

Как она жила все это время без ласк любимого? Об изменах Глыбы Екатерина старалась не думать. Не сейчас. Может быть, потом. Когда – нибудь. Самое главное Максим снова рядом. И теперь госпожа губернатор никому не позволит разлучить себя с дорогим человеком.

– Кофе. Меня сейчас спасет только кофе. – Екатерина лукаво покосилась на Максима.

Мужчина отдал честь и промаршировал на кухню.

– Боже! Спасибо за это счастье! Оказывается, многого и не надо: был бы милый рядом. Растянуть минуты блаженства – сейчас моя основная задача! Область подождет. – Прошептала Екатерина, томно потянулась и прищурила от удовольствия глаза.

Глава 7 (Ю) жный ветер перемен

Блажен тот, кто ничего не знает.

    Конфуций

Даже всегда сдержанные охранники заметили, как за ночь похорошела Екатерина. Шоколадные глаза под сенью пушистых, словно наклеенных ресниц, светились плохо скрываемой радостью. Великая тайна мерцала в них, зажигала огонь в сердцах окружающих. Нежная кожа на щечках горела естественным девичьим румянцем. Резкие, словно в натянутой пружине, движения сменились на женственные, мягкие.