Госпожа губернатор. Книжка-открытка

Тост произнесешь?

Максим, наконец, снова поднял васильковые глаза. Искры смеха прятались глубоко, глубоко в уголках. Но она разглядела. И все внутри возликовало.

Нет, не показалось: все правда, все правда! Он все еще любит. Хозяйка квартиры почувствовала, как бешено застучало сердце.

– Э – э, я предлагаю выпить за тебя – самую чудесную женщину на планете. И за то, что сидишь сейчас передо мной целая, невредимая и здоровая.

Глыба неуверенно улыбнулся.

Господи, что за чушь он несет? Сейчас она плюнет мужу в лицо и будет права.

Дурак! Где носило? Должен был оберегать единственную любимую женщину на земле. Если бы он оказался рядом – ничего бы не случилось. Гордость заставляет страдать обоих влюбленных, ведет по дороге испытаний и постоянно проверяет на прочность. И часто выигрывает неравное пари у самовлюбленных людей.

Госпожа губернатор смотрела на гостя долгим, понимающим взглядом.

Господи, как хороша Снежная в минуты покоя и радости! Сколько женской доброты, мягкости и девственной красоты сквозит в каждом движении.

В таинственной атмосфере внезапного доверия голос Екатерины прозвучал особенно глубоко и проникновенно:

– А я выпью за нас. То есть за тебя. Спасибо, что приехал поддержать.

Стаканы звякнули в поцелуе и спасительный, дурманящий напиток скрыл неловкость ситуации.

После ужина супруги сидели на диване. Каждый боялся сказать лишнее и обернуть теплую беседу в новую непримиримую ссору.

Вино помогло сгладить разногласия, выяснения отношений показались пустыми, ненужными, мелочными.

Волны безумной наэлектризованной энергии парили в воздухе. От них становилось душно. Хотелось сбросить окутывающие путы одежды немедленно.

– Ты в этом платье такая невинная и беззащитная, словно редкая красавица – бабочка, еще не знающая, что на нее уже устроена охота, и сачок вот – вот перекроет доступ к свободе. – Хрипло пробормотал мужчина. Взял холодную руку жены и прикоснулся к ней горячими губами.

– Катенька, не бойся. Я смогу защитить. Только верь.

Губы неумолимо приближались к ее губам.

– Защитить от кого? От себя? – Успела промелькнуть робкая мысль, прежде чем мозг окончательно отключился и в полные права вступило царство инстинктов.

Максим растянул любимую на пушистом пестром ковре. Тряпки отлетели мгновенно, словно осенние листья на ветру. Страсть неутомимая, замешанная на пожирающей душу любви, прорвалась с космической скоростью. Катя так любила его смелые руки, крепкое тело, требовательные губы.