Приключения Нордика и его друзей

Чудные заверения сиплого немного успокоили старого ворона, и он указал им дорогу к поляне, на которой жили Нордик и его друзья.

Место там и впрямь было прекрасное: зеленая травка, рядом речка, дуб шатром раскинул тень. Вскоре разбойники уже расположились под дубом, развели костер и принялись уплетать запасы, прихваченные с собой.

Брони захотел пить. Хруст налил ему и прошептал, так чтобы старый ворон не слышал.

– Тахтуо, развяжи язык старому Брони.

Брони выпил заговоренной воды, и с ним начались чудеса.

Язык его сделался как помело. Сам того не желая, ворон рассказал дорогу до Янгоярви полного золота. Потом вдруг кукарекнул петухом, чирикнул воробьем, стал приплясывать, хлопать крыльями по земле, поднимая тучи пыли. Брони сам себя не узнавал.

Хруст усмехнулся и прошептал:

– А теперь спи как мертвый!»

Брони в последний раз жалобно чирикнул, повалился на траву и захрапел.

Когда со старым вороном было покончено, разбойники весело заговорили.

– Ловко мы Лешку провели.

– Доверчивый оказался.

– Чудной.

– Простак!

Наевшись и напившись до отвала, разбойники грянули песню. Хруст орал:

Люди нас считают злыми, нам на это наплевать.

Жизнь нас сделала такими, еще хуже можем стать!

Ватага дружно подхватывала:

Трах-шарахчик, вжик-вжик-вжик,

Ножичком по горлу чик!

В песне оказалось много хвастливых слов об удали, о том, что родня разбойникам – пистолет да кастет, и другой у них нет. Стемнело, ватага не думала униматься и даже пустилась в пляс. Но дальше случилось такое, от чего плясуны потом долго не могли опомниться.

– Так вот ты где! – раздался из темноты пронзительный крик.

Ужас перекосил лица разбойников. Хрусту показалось, это умерший Тиэдяй ожил и нагрянул к ним с возмездием…

Но в этом месте шайку-лейку нужно оставить. Пусть себе трясутся от страха, а мы должны познакомиться со следующим героем, без которого дальнейшие события просто немыслимы.

Рак Яшка

Яшка появился на свет, и вся родня долго гадала, какого же он цвета: не синего, не зеленого и уж, конечно, не красного.

Может, фиолетового? Дальний родственник морской краб определил:

– Ребенок родился цвета «баклажан».

– Баклажан, так баклажан, – согласилась родня.

Вскоре родичи разъехались, расплылись, расползлись по родным местам, утверждая в голос, что сначала на свет появилось Яшкино любопытство, а потом сам Яшка. Спорный вопрос, но ходить, плавать и говорить, маленький рак научился одновременно.