Белое море, Черное море

Мальчик тоже хотел что-то добавить, но не успел, потому что дальше случилось нечто ужасное…

С утра шел мелкий дождь, дорога была мокрая и скользкая, и какой-то лихач на белых Жигулях не справился с управлением и выскочил на встречную полосу. Автобус резко затормозил, вывернул вправо, надеясь уйти от удара, но не успел. Жигули на полной скорости врезались в бок автобуса, вздыбились, как строптивый конь, и со страшной силой грохнулись на дорогу, полностью смяв свой капот.

Автобус повредился не так сильно, только большая вмятина осталась ближе к водительскому месту.

Но от удара посыпались стекла, автобус съехал с дороги, несколько раз перевернулся с высокой обочины и неуклюже завалился в кювет, увлекая за собой пассажиров. Люди посыпались, как спелые яблоки, придавливая друг друга.

Все произошло так быстро, что никто толком не смог ничего понять. Только удар и дальше крики, стоны и полет в неизвестность. А сверху на них падали другие. Когда все утихло, люди начали потихоньку, кто мог, выбираться из разбитых окон, царапая об острые кромки разбитых стекол лица и руки.

Пассажиры, те, кто уже смог вылезти, начали помогать другим.

Почему-то было очень тихо. Все разговаривали шепотом, как будто боялись разбудить кого-то… И вдруг послышался плач. Тихий, детский. Это был тот мальчик с «Варягом». Он тормошил женщину, которая застряла под сиденьем, и звал ее.

– Мама, мамочка, проснись, мне больно, – и плакал, плакал.

И тут мужчина, откуда-то с обочины, недалеко от автобуса, закричал:

– Павлик, Павлуша, я здесь, я сейчас.

Он попытался встать, но только застонал от боли, затем ползти, но неестественно вывернутая нога не давала ему двигаться, и он отчаялся.

– Помогите! – закричал он.

Кто-то подбежал к нему.

– Да не мне, со мной все нормально. Там моя жена и сын. Павлик, сынок, с тобой все в порядке? Где мама? – звал он.

– Папа, я застрял, я никак не могу вылезти, мне ноги придавило. А мама не отвечает, я никак не могу ее разбудить.

Несколько пассажиров, трое мужчин и одна молодая девушка, попытались приподнять автобус, чтобы помочь мальчику, но они не смогли – им не хватало сил. А мальчик тихо плакал, приговаривая:

– Папа, мне больно, папочка, я боюсь.

Это было ужасно… Элеонора к этому времени уже выползла на четвереньках из разбитого автобуса и сидела на мокрой земле, обхватив колени руками и раскачиваясь из стороны в сторону.