Из глубины души моей

И не золото, а чернь – краска та,

Растворяет мира суть в темноте…

И нет золота, но кровь-краснота,

Красок нет, а коль есть – не те…

Всё по золоту сквозь чернь краснота,

А по красному сквозь золото чернь,

И рождается здесь так пустота

Пустота переходит в тень…

На желто-золотом кармин и изумруд…

На желто – золотом

Кармин и изумруд,

Последние цвета

Осеннего распада,

И дышит холодом

Укрытый дымкой пруд,

И солнце на траве,

Но солнцу та не рада.

Играют краски,

Только нет огня,

На дне ручья

Заснули листья клена…

И чувства спят,

И спит страстей змея,

И тополь спит

Пока еще зеленый…

Июльская жара и душный запах липы…

Июльская жара и душный запах липы,

Предчувствие грозы и головная боль…

И громоздятся дел незавершенных кипы,

И в сутолоке дней несыгранная роль…

Текучка засосала, и гибнет в суматохе

Хозяйка в секретарше и любящая мать…

Холодная квартира, любовники все плохи

А тот, кто так по сердцу – ее не хочет знать.

Примчаться бы с работы, спеша готовить ужин,

Баюкать бы детей, до полночи стирать,

С улыбкой в тишине дыханье слушать мужа

И, завтрак приготовив, на службу вновь бежать…

Таблетка анальгина, чтоб голова не ныла,

Таблетка седуксена, чтоб в сон быстрей нырнуть…

Июльская жара весь воздух вскипятила,

Холодная постель и не могу заснуть.

Упаду покорно, брошу розы на пол…

Галинке

Упаду покорно,

брошу розы на пол

И твои колени

обниму,

Если б были силы,

так бы и заплакал,

А была война бы —

ушел бы на войну.

Если б разобраться:

как, к какому краю

И к какому берегу

стоит плыть.

Вот стою и думаю,

и знать не знаю:

То ли веселиться

то ль белугой выть.

Если б был обходчик,

я ушел в обход бы,

Был бы машинистом,

я б на поезд сел.

Было бы здесь море,

сел на пароход бы,

Если б пароход тот

я имел.

Плюну на работу

до седьмого пота,

У хлопот и горестей —

выходной.

Заиграет скрипка,

запоют все ноты,

Да вот нет мне музыки

лишь скрип и вой…

Как оказалось, ты не знаешь…

Как оказалось, ты не знаешь,

Какие у нее глаза.