Из глубины души моей

А может от себя скрываешь,

Что там таится бирюза?

Не изумруда зелень злая,

Не холод малахитных плит,

Лежат, цветами волн играя,

Аквамарин и апатит

Цвет чистоты, глоток прохлады,

Как цвет рассветного луча…

– Не убирай свой взгляд, не надо, —

Молю, как молят палача

Прошу, хотя и нет надежды,

– Один! Один прощальный взгляд!

Нет, память смеживает вежды,

Окончен прошлого парад…

Но живы поцелуи, речи,

Ресницы в радости слезах,

И искры счастия от встречи

И зелень с просинью в глазах…

Милосердия

Милосердия прошу, милосердия,

Сострадания чуть-чуть, не усердия.

Не поклонов гроздь, и не старания,

Не в ладони гвоздь, сострадания…

Соучастия вдохнуть, а не рвения,

Не восторгов рой, не песнопения,

Не азарта смерч, да раденья вал,

Не медалистый наш Колонный зал,

Не прилежность мне нужна, и не тщание

О спасении рассказ на прощание.

А дыханье в унисон и глаза в глаза

И любви глоток, хоть гремит гроза…

ОДА дворникам

К празднику ДЕНЬ ТРУДА

Общественники – не затворники

Шествующие гурьбой

От инфантерии дворники —

Ниспосланы нам судьбой!

В дни бунтов и в дни коронаций

Обязанности блюдем

Цвет нации, гордость нации —

Бездымным горим огнем

Оранжевые мундиры —

Гусаров новый замес

Стоим мы за дело мира

С метлами наперевес

Кому-то, не нам тушеваться

Метаться, мол, быть, не быть

А мы через все девальвации

Возводим наш новый быт

Нам ли мечтать о покое

Нам ли дремать на посту

Несем супротив всем войнам

Моральную чистоту!

А я был бы послушный и нежный…

Г.

А я был бы послушный и нежный,

Я дарил бы тебе соболя,

Ты б такие носила одежды,

О каких не слыхала земля.

Я любил бы тебя безоглядно,

Словно в омут, закрывши глаза.

Ты ходила бы куклой нарядной,

Заменяя собой образа.

Я б подстилкой стелился под ноги,

Целовал бы следы твоих ног,

Словно тень за тобой по дороге,

Я бы плелся и наг, и убог.

И стихами тебя заморочив,

Как наступит глухая пора,

Среди черного сумрака ночи,

Я унес бы тебя со двора.

До утра б мы с тобой пировали

В неухоженном диком краю,

А потом на чужом сеновале,

Ты дарила б мне ласку свою.

Истомленные негой и страстью,

Мы заснули б к обеду лишь.