Игра с тенью

Я права?

– Ну… в какой-то мере.

– В тебе ничего не меняется. Я помню, ты любил меня. Искренне любил.

– А можно любить неискренне?

– Не придирайся к словам. А может быть, всё ещё любишь, а?

Он ответил не сразу.

– Что ты хочешь услышать?

– Разве дело во мне? Ладно, прости… Не принимай мою болтовню близко к сердцу.

Он отвернулся, растерянно почесал лоб, но вспомнив, что она его видит, собрался.

– А я и… не принимаю.

– У меня о тебе только хорошие воспоминания. Правда, правда! И если бы…

– И если бы я был богат, у нас бы всё получилось в своё время.

Понимаю.

– Ты хотел меня уколоть этим?

– Нет… просто предположил.

– Ну, что ж… Возможно. С любовью у меня не получилось. Оставалось зацепиться за состоятельного человека. Что я и сделала.

– Молодец. Спасибо за откровенность.

– Я всегда с тобой была откровенна. Я со всеми стараюсь быть откровенной. И это даёт мне свободу действий. И потому в критических случаях не приходится изворачиваться. Герик, мой нынешний муж, тоже от меня без ума.

Он моложе на десять лет. Энергичен… У него наверняка куча любовниц. С его профессией… сам понимаешь. Но при этом он относится ко мне с нежностью.

– Вон как!

– Да, так. Он обязан мне всём. Я вложила в него немало. Без меня он бы не поднялся. Я сделала ему карьеру. Благодаря мне он стал известным и востребованным и даже модным в обществе состоятельных людей. И ты знаешь, он ужасно ревнивый. Отсюда вывод: он меня очень любит.

– Верю. Перед тобой трудно устоять. У нас тебя называли «кустодиевской красавицей».

– А здесь меня сравнивают с женщинами на полотнах Ренуара. Сейчас входят в моду полные фотомодели. И будь я помоложе, тоже могла бы стать известной моделью. Как американка Барбара Брикнер, к примеру. Или канадка Тара Линн. Или ваша «пышка» Катя Жаркова. Герик много снимал меня в ню. Я поначалу сопротивлялась, а потом… когда он мне показал пробный снимок, с радостью согласилась. И потому он не допускает, чтобы на снимках я выглядела непрезентабельно, понимаешь?

Ему стало скучно.

И чтобы хоть как-то поддержать разговор, пробубнил вяло:

– Понимаю… И здесь, наверное, не только фотошоп…

– Если ты говоришь о хирургии омоложения, то я её не признаю. И несмотря на это, Герик меня очень любит.

– Есть за что.

– Нет-нет! Я поняла твою подковырку. Он меня очень любит, как женщину. Он говорит, что заниматься со мной любовью… погоди… я где-то записала… О, вот, нашла!.. «как плыть по бушующему океану. И сладко, и опасно.