Пути и путы

Такие элементарные вещи.

Антон молчал.

– Нечего краснеть. Думать надо, а не краснеть. Придется за тебя переделывать. Все, свободен.

Антон молча вышел. Спустился к себе, взял чистый лист. Большой ржавый рубильник переключили в положение «off».

Когда вы тянете за железную рукоятку, и она не поддается, последующее усилие либо сломает рычаг, либо сдвинет его с места. Это конец борьбы. Дальше либо победа, либо поражение. Либо рычаг переключится, либо сломается и передвинуть его впредь не будет никакой возможности.

Антон завис на этом моменте.

Заявление в руке, впереди дверь в кабинет шефа. Что будет, если давить дальше? Зайду в кабинет и поставлю точку или сломаюсь, подчинюсь страху? Если не сейчас, вряд ли потом осмелюсь. Проглочу это и дальше стерплю все, что угодно, перестану даже думать об уходе.

Ах, какой сладкий миг! Страх с удовольствием перемешались, не разобрать, что где.

Антон воспарил над моментом, как орел над озером, и обрушился. Атака. Ухожу.

– Не понял, не понял. – Эдуард приподнялся на стуле с заявлением в руках. – Ты че, решил уйти, дорогой?

«Ой, только не делайте вид, будто сожалеете, и вам будет не хватать такого талантливого и яркого сотрудника. Не надо речей, что я подвожу компанию в столь трудный момент. И лекций о том, что я предаю доверие. Не надо давить на жалость. Уважайте себя, босс». – Антон приготовился защищаться от соблазнов и комплиментов.

– Ты куда собрался в один день? Две недели отходишь, как все.

Антон открыл рот, но сказать не получилось. Он приготовил совсем другие слова, теперь они не подходили. Так и стоял с открытым ртом. Что-то промычалось само по себе.

– Вздумаешь фыркать, я тебе такие характеристики нарисую, что ты не только в нормальное место не устроишься, вообще улицы подметать пойдешь. С волчьим билетом вылетишь, понял меня?

Надо что-то отвечать. Нельзя больше молчать. Антон, черт возьми, ты понял его?!!

Отвечай!

– А не кажется ли вам, Эдуард, что вы забываетесь? Я бы на вашем месте не был столь словоохотливым.

– Ты как разговариваешь? – у босса вдруг появился акцент. – Если не сотрудник, думаешь, можно мне хамить? Ты кто такой вообще? – Он вышел из-за стола, загородив окно плечами. В комнате потемнело.