Пути и путы

– Ты мне угрожаешь? Че ты можешь? Ничего! Презентацию даже сам сделать не можешь, а еще…

Эдуард ударил. Это была пощечина от стодвадцатикилограммового самбиста.

Антон повалился на стулья у стены, выстроенные в ряд для больших делегаций. Бедолага упал на сидушки и сполз на пол. Мягкие спинки защитили голову.

Эдуард спрятал ударную руку за спину и замер. Не дай бог, в полицию заявит.

Через секунду Антон поднялся, придерживаясь за стену. Щека пылала, глаз слезился. Прямо было видно слезу. Чертов глаз. Вечно слезится от ветра, страха, злобы.

Всегда выдает. Левый глаз плакса.

Антон стер слезу кулаком. Казалось, так выглядит брутальнее. Все лучше, чем открытой ладонью.

Эдуард сделал шаг назад, пытаясь оценить масштаб проблемы. Переборщил, явно. Но насколько? Теперь уже босс в том состоянии, когда через секунду рычаг либо переключится, либо сломается. Либо Антон уйдет, либо начнет скандал. Мурашки пробежали по спине самбиста. Антон не разглядел его страха. Широченная шея, рукава пиджака натянуты на огромных бицепсах.

Антон видел силу. Не драться же с этой гориллой, ей-богу. Да пошел он. Теперь-то я точно не буду дорабатывать две недели. Спасибо, сам помог, обезьяна. Антон усмехнулся, желая выказать презрение, но изобразил графиню.

– Пошел ты, – прошипел он и вышел, даже не стал возвращаться на рабочее место.

На улице вовсю светило солнце. Чирикали воробьи, кто-то просыпал перед офисом семечки, и птички бурлили на асфальте.

Как вы похожи на моих бывших коллег, но я все равно вас люблю, мышата.

Прошла головная боль. Щека перестала щипать. Глаз больше не сочился.

Все, как он представлял. Наконец попал в свою мечту. Даже не верится. Антон улыбался прохожим, шел никуда. Ноги сами привели его в парк. Купил мороженое, развалился на скамейке. Солнце ласкало обиженную щеку. Щекотно.

Не давил позор, не терзала обида, не тревожили страхи. Сердце наполнялось добротой. К прохожим, к опадающим листьям, к себе. Ты сделал это, Антон, ты ушел. Свобода! Рисуй новую жизнь.

Что угодно. Дай волю фантазии, отпусти своих лошадей в галоп!

Тебя не остановить, большой, как космос. Уехху! «Я придумаю себе идеальную жизнь. Ту, о которой всегда мечтал. Наполню ее только тем, что сам считаю важным. Никакой шелухи. Теперь-то я знаю, как надо. Никаких компромиссов. Никаких торгов. Только то, что я действительно хочу, что мне действительно нужно. Ни секунды у меня не выторгуете!

Нет ни толики сомнения во мне. Картина жизни прояснилась.