Интербригада

Я отнес ее в спальню.

Мы упали в кровать. Мы в нее зарылись.

– Не надо, – сказала Настя.

Сначала я неправильно ее понял, потом правильно. Это – как скажете. Это с удовольствием. Терпеть не могу презервативы. С детства. Ну не с детства – лет с шестнадцати…

Теперь она ушла в душ, а я лежал и курил. Я засыпал. Надо бы потушить сигарету.

Я встретил его на улице.

– Ты куда? – спрашиваю.

– На Васильевский.

– Умирать?

Мы смеялись. Курили и смеялись.

– Мы теперь всегда будем вместе. Где ты, там и я.

– Не пзди, – говорю, – Ашот. Это из Булгакова. Ты не мог читать Булгакова.

Я проснулся. Окурок прожег пододеяльник. Выходит, пододеяльник теперь жженый. Не хочу спать на жженом. Нет, под жженым. Достаточно, давай-ка лучше просыпайся.

Настя сидела у компьютера, подперев голову ладошками.

– Я вставила тебе одно предложение.

– Хорошо, что не два.

– Слушай.

Хорошо поставленным дикторским голосом Настя прочитала:

– Милицейский протокол зафиксировал: «На месте преступления обнаружены фрагменты черепа бритой формы, что дает возможность предполагать причастность к убийству одной из молодежных группировок типа „СКИНХЕД“».

Я засмеялся.

– У тебя осталось покурить?

– Да.

– Я тебя люблю.

– Сохранить мою правку?

– Обязательно.

VII

Мне надо было зайти в редакцию. За мной увязалась Настя.

Под странным предлогом:

– Хочу увидеть настоящих журналистов.

– Меня тебе мало?

– Ты не настоящий, – сказала Настя.

Она права. Удивительная женщина. Ведь просто мелет языком. Вроде бы генератор случайных слов, а каждый раз попадает в точку.

Да ты, похоже, влюбился. Не иначе как.

На крыльце курил Пожрацкий. Это лишнее. Настя, конечно, не барышня-смолянка, так ведь от речей Пожрацкого даже у профессиональной шлюхи уши завянут. Гаврила, видимо, почувствовал, что нужно сменить амплуа.

– Не поверишь, старик, все утро думаю о добре и зле.

– Не поверишь, я тоже.

– Тебе-то зачем? Ты не способен творить зло.

– Как знать, – говорю. – Хотя, пожалуй, ты прав. Я делаю подлости без удовольствия, а это, если верить Довлатову, первый признак порядочного человека.

– Он же и последний.

Пожрацкий пошлейшим образом выдыхал дым колечками. Он был похож на утку.

– И что ты надумал за целое утро?

– Слушайте, – сказал Пожрацкий.

Он как будто впервые заметил Настю. До этого на нее даже не взглянул. Странно, на него не похоже.