Интербригада

Зато на службе стоял такой бедлам, что коллеги даже забыли сказать:

– Здравствуйте.

Директор долго тряс руку Петра Степановича и говорил:

– Поздравляю.

Остальные тоже поздравляли, а электрик Федя даже похлопал Петра Степановича по плечу, что было уже и лишним.

– Вы оказались правы, – произнес, наконец, директор первую осмысленную фразу.

Петр Степанович подумал, что обвалился вольер для кабанчика или удав издох от стесненных жилищных условий.

Но случившееся превзошло самые смелые ожидания.

Самка дикобраза спарилась с бобром. Это было настолько невероятно, что счастливых молодоженов упросили прилюдно повторить эксперимент. Они охотно откликнулись и публично опровергли устоявшиеся в науке представления о невозможности подобного рода страсти.

Петр Степанович торжествовал. Он уже давно опровергал эти устаревшие представления, но исключительно в теории.

– Почему не может быть? – спрашивал Петр Степанович. – Очень даже может. Ровным счетом ничему это не противоречит.

Коллеги не спорили, но и не разделяли его убеждений. И временами находили их подозрительными. А электрик Федя прямо говорил:

– Кому какое дело? Пусть каждый – с кем хочет. Кому какое дело?

И вдруг – такой триумф для Петра Степановича. Долгожданный. Выстраданный. Научно обоснованный.

Петр Степанович суетился, объяснял, хватал коллег за рукава пиджаков, свитеров и блузок. Надоел, честно говоря. И, когда он попросил директора отпустить его пораньше, директор с облегчением отпустил.

– Энтузиаст, – сказал директор вслед Петру Степановичу. – Ценный кадр. Можно подумать, дикобразиха ему дала, а не бобру.

Окрыленный Петр Степанович влетел в квартиру и с порога закричал:

– Поздравь меня, супруга.

– Поздравляю, – сказала супруга. – Только я от тебя ухожу.

Петр Степанович ничего не слышал. Он схематически начертил на листе ватмана дикобразиху, а сверху – бобра и разъяснял супруге свое несколько порнографическое творчество, впрочем, в весьма корректных выражениях.

– Ты меня слышал? – спросила супруга. – Я от тебя ухожу. Я полюбила другого.

Петр Степанович остолбенел. Его лицо приняло совершенно бессмысленное выражение, а через несколько минут потеряло даже его. Никакого выражения не осталось на лице Петра Степановича. Он вжался в стул и сократился как минимум вдвое. Супруга накапала ему корвалола. Петр Степанович с омерзением выпил.

– Кто он? – спросил Петр Степанович.

– Федя, – ответила супруга.