Кавалер умученных Жизелей (сборник)

По жизни чертовщина происходит,

И ты об этом хочешь написать…, —

– Да нет же, хочешь – ты. И все выходит.

Но говорить на «Амфибрахии» нельзя. —

– А что – мешает? Это не специально. —

– Но странно, – Петухов договорил:

– И в этом есть источник обаянья. —

* * *

Борис с Оксаной встретили в Париже

И тут же пригласили их в кафе.

– Так, вот какая вы, Наина Львовна! —

– Когда меня так громко называют,

Я думаю про «Крестного отца». —

Наина, со своей гаврошьей стрижкой,

Утратила свой бывший светский лоск.

По-прежнему смотрелась очень юной.

Да было её всего-то двадцать три.

– Так числишься в коллекторских структурах.

Скажи – как хочешь. Будем называть.

Борис, Оксана…. Я – Роман, и…. —

– Кира,

Как краткое от имени Киржач. —

– Отлично, Кира. Ты скажи ребятам,

Кто с ними во главе стола сидит. —

– Дон Карлеоне…. —

– Это – бывший ты.

А я теперь хочу о настоящем. —

Французы – удивительный народ.

Они в упор совсем не замечали,

Гуляет как российская братва.

– Ну, хорошо. Роман – хозяин края.

Известный вам Арсений Петухов. —

– Дошел до края, – пискнула Оксана. —

И где по карте это отыскать? —

– Он землю под Владимиром купил.

И будет молодёжный город строить. —

Оксана удивилась – ну и ну?

Они с Борисом разом предложили:

– Давайте, познакомим вас с Катрин.

Хорошая французская девчонка. —

Васильева как раз вернулась с лекций.

Наина оценила моментально

Столь значимую разницу с отцом.

Арсений тоже сразу же заметил:

«Как здорово, что ты росла одна.

И дальше Бог, возможно, не оставит».

Катрин схватила трубку – был звонок.

– Да, здравствуй, папа. Здесь Борис с Оксаной.

Наина Львовна тоже подошла.

Ну, ладно, я конечно передам.

А ты смотри, не очень нагружайся. —

Настолько лаконичный разговор.

– Он извиняется, его перехватили.

Он очень рад, что вы ко мне пришли. —

– Мне кажется, что и друзьями будем, —

Наина искренне сказала, и тепло.

– У нас ещё два дня Парижской жизни.

Давайте вместе сходим в ресторан. —

Друзья отца понравились Катрине.

Но, все же, у неё была учёба,

Поэтому сказала: – Может быть.

Давайте, мы ведь можем созвониться. —

И русские отправились гулять.

Катрин же удивилась на отца.

Но – спрашивать? Конечно, не спросила.

Родительское слово, как закон.

Он позвонил, но разговаривать не смог.