Кавалер умученных Жизелей (сборник)

И ждал звонка, когда гостей проводит.

Когда он услыхал про ресторан,

То тут же ей сказал: «Иди, конечно.

Своди-ка их в японский на Монмартр.

Уютно там, и много кабинетов,

Развешаны панно из тростника».

– Тебе видней, что русским интересней. —

– Но ты не говори, что это я.

Ты – местная, и всё отлично знаешь.

Когда задумали? —

– Наверное, что завтра. —

– Отлично. Как решите – позвони. —

Катрина думала – какой отец хороший!

Васильев думал, что Катрина молодец.

* * *

А время подгоняло уезжать.

В Россию, во Владимирскую область.

Коллектор выбил деньги на мечту,

Хотел её в реальности увидеть.

Назавтра предстоял последний день,

И ужин в ресторане на Монмартре,

Который предложила им Катрин.

– Как будто её хочется утешить, —

Задумался могучий Петухов.

– Но, разве это повод к состраданью,

Что ей с папашей мало повезло? —

– Не мудрствуйте, товарищ Петухов.

Пора закрыть «Васильевское» дело.

И лучше вспоминать о славной дочке,

Чем морщиться при имени отца. —

С Катриной они встретились под вечер,

Решили – прогуляются пешком,

И не заметили, как вышли на Монмартр.

В том плане, что они бульвар не знали,

А их вообще никто не замечал.

Катрин казалось – русские грустят,

А в чем причина – было непонятно.

Зачем сыр-бор весь этот городить

С заведомо ненужным рестораном?

Но, все же, уговор дороже денег.

Их встретили у входа: «Комбан ва».

– Что говорят? И всё у них с поклоном, —

Затронул грусть японский колорит.

– Я думаю, – а что ещё, Катрин?

– Что девушка сказала: «Добрый вечер». —

И гейша подтвердила: Бон Суар.

Японские народные мотивы,

Звучание щипковых инструментов,

Дарило Impression об их стране,

Загадочнее многих на востоке.

Большие тростниковые панно

Разметили пространство на отсеки,

И гости все могли бы созерцать

Лишь тех, кого хотели бы увидеть.

Народные костюмы и прически,

Сугубо театральный четкий грим,

Давали европейцам впечатленье,

Что женщин этих, а скорее, кукол,

Держали, как приманку для гостей.

Казалось, что японский дух витал,

Но в одомашненном, чуть-чуть французском виде.

Наина искренне, открыто так сказала:

– Коль можете, то экскюзе[21 - Простите (франц.)] Катрин,

Что вытащили вас на эту встречу.

Но это – по велению души.