Студия

Он толком не может приготовить себе поесть, но до каких вещей он додумывается своим отрешенным разумом и годами корпеет над такими разработками, что лет, наверное, только через пятьдесят человечество это оценит.

Семеныча бросило в жар, когда он только допустил мысль о том, что Катя, все неправильно истолковав, причинила столько бед целому городу.

– Скорее! – кивнул Соломон на Катю.

– Город может взорваться.

– Вот и поторопись, рассвет занимается. У тебя была возможность остановить вращение медали добра и зла так, чтобы она упала нужной стороной.

Но, когда медаль замерла с тем, чтобы упасть, ты, Семеныч, ты… Вновь заставил ее вращаться. Ты был перевешивающей силой, которой нужно было сделать выбор. Но ты не смог. Поэтому все продолжится. До следующего раза, – Соломон замолчал и пошел к дому.

– На чьей стороне был ты? – крикнул Семеныч вслед. – Кто ты? Я не понимаю, что ты говоришь!

– Уходи… Видно, не судьба была.

На улице стало чуть светлее. Опасное солнце поднималось. Семеныч гнал машину.

Светлело. То тут, то там вспыхивали искры огня и, загнанные в щели деревянных заборов, оконных рам, скопления порошка начинали тлеть.

На выезде из города дежурили полицейские в специальной защитной форме, напоминающей фольгу. Семеныч свернул в поле. Высокая трава доброжелательно скрыла, с трудом пробиравшийся по неровной земле, автомобиль.

Уже после, когда они нашли местного фельдшера, и были в относительной безопасности, земля содрогнулась несколько раз, а над городом высоко поднялось оранжевое марево чудовищного заката на рассвете.

Катя очнулась на мгновение, посмотрела в глаза Семеныча, где бездонное небо и бескрайнее море вновь пообещали ей о том, что все будет хорошо. И бессильно закрыла веки.

– Неси ее в дом, – сказал пожилой мужчина. – Я пока подготовлю все.

– Это вещество, которое рассыпано по городу. Не… Не наркотическое?

– Нет! – ответил мужчина, открыв шкафчик в сенях. Он доставал марлю, вату, пузырьки с йодом и спиртом. – Очень жаль, что так случилось.

Соломона жаль. Так он боролся за производство этого лекарственного средства. У меня ведь были случаи, когда астма переходила в легкую кашлевую форму посредством приема этого порошка, не требуя больше применения гормональных препаратов. А теперь, не знаю, что с Соломоном будет. Не завели б дело уголовное по факту хранения опасного вещества. Ну, может, обойдется. Мужик он крутой. Заплатит, кому надо. Город жаль.

Семеныч вытер пот со лба и взглянул на Катю.